Чайная параферналия №272

Чайные кейсы и анонсы россыпью №7

National Geographic опубликовал замечательный репортаж о чайной Шри-Ланке с отличными фотографиями из чайной и околочайной жизни острова. National Geographic вообще любит чайную Шри-Ланку — и, в общем, я понимаю, почему. Шри-Ланка удивительно сбалансирована в эстетическом плане. Экзотична без фанатизма, разнообразна без перебора, природна без хардкора и чай там вкусный… И да, раз уж речь зашла о фотографиях. Вьетнамские коллеги тоже опубликовали чайный репортаж, и тоже симпатичный — только уже из Сноу Шаня, из провинции Сон-Ла. Горы, старые деревья, люди в национальных одеждах — все, что мы любим на севере Вьетнама, короче.

В Москве группа студентов из нескольких московских вузов занята разработкой (дальше пошла цитата) «не имеющей аналогов в России полностью автоматической системы заваривания листового чая. Устройство, названное создателями чаеваркой, ориентировано на офисы, АЗС, ритейл, бизнес-залы аэропортов и другие коммерческие пространства. Оно готовит напиток за несколько минут без участия персонала — по аналогии с кофемашиной». Никаких деталей о разработке не сообщается, нет даже картинки — но если доделают, посмотреть будет интересно. Хотя, конечно, по отношению к чайным автоматам я традиционно пессимистичен. Пока в эту тему не впишется какой-либо глобальный проект, все это пустое. Ну и да. И без чаеварки чай готовится за несколько минут.

«Сноб», отчитываясь о фестивале ресторанных концепций в Казани, много внимания — и текстового, и фотографического — уделил чайной гостиной «Ак Чынаяк». В Казани есть городская чайная «Чынаякъ», а есть чайная гостиная «Ак Чынаяк» — чашка и белая чашка в переводе. Это разные проекты, но оба очень интересные. В каждом из заведений можно как следует поесть. И каждое из заведений эффектно отрабатывает чайную тему. Со стилизованными чаепитиями, самоварами, авторскими напитками и богатым чайным ассортиментом. По казанским чайным проектам давно уже можно было бы специализированные туры делать — если бы не специфика татарского чайного гостеприимства. Которая состоит в том, что в первой же локации тебя накормят так, что на второе чаепитие ты, скорее всего, уже не согласишься.

На Тайване, в Тайчжуне открылась недавно чайная Вань Сюань (萬軒茶室). Мне в этом проекте показались интересными три детали. Во-первых, интерьерно-световое решение. Чайная, с одной стороны, просторная. Но при этом — полумрачная, деревянная и бамбуковая. Это прикольно. Во-вторых, в чайной практически стандартной посудой для приготовления чая являются титестерские чайные пары. Это решение мне кажется рациональным и даже в какой-то степени понтовым. Коллеги из Вань Сюань, конечно, не единственные, кто использует такую посуду в бутиковых проектах. Но они ее даже в подарочные наборы включают. Это тоже прикольно. В-третьих, у них интересная специализация: Пэн Фэны и Пуэры. Не, другие чаи там тоже есть. Но на Пуэрах и Восточных Красавицах явно сделан акцент. Вполне логично для Тайваня, но все равно эффектно… Я, кстати, никогда, кажется, не собирал на одной дегустации несколько Пэн Фэнов и Пуэров. Надо будет попробовать при оказии.

В одном из отелей в Лос-Анджелесе устраивают Galentine’s Tea — ну то есть чаепитие к Галентинову дню. Это совсем недавний праздник, ему и десяти лет, насколько я знаю, нет. А тематическое чаепитие в честь Галентинова дня я и вовсе встречаю впервые. Галентинов день — это день женской дружбы. Его отмечают 13 или (реже) 15 февраля — около дня Святого Валентина. И в кругу подружек, понятное дело. Так что Галентинов чай в калифорнийском отеле — он как бы чисто для девочек. Что для послеобеденного чаепития является, по сути, возвращением к корням. А если все закончится дракой на этажерках, то это вообще будет прекрасное мероприятие.

В тайваньских новостях наткнулся на банальный сюжет с распродажей имущества для погашения налоговой задолженности и с чайным нюансом. Который состоит в том, что с аукциона для покрытия долгов ушла коллекция пуэра. Так что теперь, рассказывая доверчивым покупателям о том, как дорожает пуэр с годами, можно завершать свое вдохновенное повествование ремаркой «ценность пуэра даже мытари признают… поверьте мне на слово, вы им еще ипотеку погасите». Это шутка, если что. Не делайте так. 

Еще немного железнодорожного чая

Тайваньский Vogue опубликовал небольшой обзор роскошных чаепитий в поездах, включив в него четыре проекта. Три из которых оказались для меня новыми, а два — еще и немножко удивительными.

Проект о котором я уже знал и рассказывал — это японский Seven Stars, поезд, который разъезжает по острову Кюсю. В этом поезде есть японская чайная комната. Немного осовремененная, со столом и табуретками. Но в столе есть очаг, на очаге стоит чайник — и традиционное японское чаепитие там можно устроить совершенно без проблем. А еще там окно выполняет функцию токономы. И это прекрасно.

Что же касается новых для меня железнодорожных чайных проектов, то один из них — британский. В Великобритании такого рода проекты не редкость, регулярно появляется что-то новое, тут нет ничего удивительного.

Ну а два удививших меня проекта работают во Вьетнаме и в Малайзии. Такое расширения географии железнодорожных дорогих чаепитий не может не радовать. Устроено во вьетнамских и малайзийских чайных поездах все очень просто и обычно. Поезда с шикарными вагонами совершают короткие путешествия по живописным местам и там подают эффектные и, возможно, вкусные чаепития. С местным колоритом. Сто раз такие вещи видел. И все равно всякий новый раз смотрю с удовольствием.

Потому что чай в поезде — это правильно. 

Винтажные титестерские весы

В новостях наткнулся на заметку о том, как работает титестер и купажист в немецкой компании Ostfriesische Tee Gesellschaft, которая нам немного знакома по бренду Messmer — такой чай иногда продается в наших магазинах. И в этой заметке, среди стандартных для титестерской статьи запилов, наткнулся на милейшую деталь из титестерского прошлого. Сам я о таком слышал от старожилов, видел на картинках и даже живьем, но как экспонат — а в реальной работе уже не встречал. А у немецких коллег это, оказывается, еще используется.

«Это» — это простенькие рычажные весы для взвешивания чая. Которые вешаются на палец или просто держатся в руке, которые можно сложить и убрать в карман (лучше в чехле, конечно) и носить с собой. А при взвешивании чая в качестве противовесной гирьки использовать монету. В классическом британском варианте — старый шестипенсовик весом 2,86 грамма. Использовались (и используются, как оказалось) такие весы для взвешивания одной порции чая для заваривания в стандартной титестерской паре.

В общем и целом это очень удобный инструмент. Который всегда под рукой и готов к работе. Ну и профессиональным атрибутом такие весы были просто шикарным. Гораздо более интересным, чем специальная титестерская ложка. Которая, конечно, тоже прикольная — но ее легко можно заменить обычной столовой ложкой или фарфоровой азиатской ложкой для супа.

В настоящее время титестеры совершенно спокойно пользуются электронными весами. Точными лабораторными при стационарной работе и портативными ювелирными — на выезде. Электронные весы гораздо удобнее. Хотя бы потому, что на них можно сразу взвешивать любые порции чая. Современный титестер далеко не всегда заваривает чай по стандарту и в титестерских парах.

Но рычажные напальчные весы с монеткой — это гораздо романтичнее, конечно.

Трехлитровая чабань

На сайте Food & Wine нашел пару дурацких рекламных статей о разной чайной утвари. Хотел было их проигнорировать, но потом прочел — и подумал, что такой рекламной драматургии я давно не встречал. Это не значит, что эта реклама интересная. И уж тем более не значит, что она эффективная. Но экспонаты в копилку незамутненного копирайтига из нее получаются неплохими.

В каждой из статей упоминается несколько чайных приблуд. Чайники, банки для хранения, термокружки, конкретные чаи и все такое прочее. Но при этом в каждой статье есть главные герои. Элементы чайной утвари и люди, которые стали гораздо счастливее, когда начали эту утварь использовать.

Первая статья спокойная. В ней родители рассказчика любят чай, а тут вдруг новость про микропластик в пакетиках. И рассказчик торопится с этой новостью к маме и папе, чтобы уберечь их от огорчительной участи, а они хоба — и ужа заваривают чай с помощью инфьюзера из нержавейки. Ссылка прилагается. Милота, забота и посрамление микропластика.  

В вот вторая статья — это просто песня. Ее главный герой — партнер автора и чайный, так сказать, аддикт. Который постоянно пьет чай и проливает его на стол. А так как проливает он его не просто так, а из термокружки, долго сохраняющей чай горячим (ссылка прилагается), вся столешница страдает и в пятнах. И никаких бумажных полотенец не напастись. И мучениям, казалось, не будет конца, примерно как с не поднятым стульчаком — но все спасла поездка на Тайвань.

Там, на Тайване, в ресторане жертвам проливания чая на стол подали чай на чабани. Которая, вы не поверите, вбирает в себя всю пролитую воду и весь пролитый чай. А самое главное, у них дома такая штуковина уже есть. Но они ее использовали только как украшение, примерно как Маугли из анекдота про «так вот зачем эта штуковина, а я ею орехи колол». И у них чабань была маленькая. А на Амазоне (ссылка прилагается) продается большая трехлитровая — и это вообще бомба. И теперь у героев дома чистота, благодать и офигенная экономия бумажных полотенец. И они теперь даже электрочайник (ссылка прилагается) на чабань ставят, чтобы, когда он брызгается, все летело в чабань…

Я, конечно, встречал в описаниях чабани упоминание объема — это рабочая характеристика, как ни крути. Но такой напористой радости по поводу трех литров не припомню. И я очарован, если честно. Если бы я торговал чабанями, то сегодня же измерил бы их объем и добавил бы в их описания строки типа «номинальный объем — три литра, но при полном заполнении перестает быть транспортабельной, сохраняет траспортабельность при заполнении не более чем на две трети (до двух литров гуандунского улуна)».

Учитесь торговать чабанями, коллеги.

Чай для сунской реконструкции

В тайваньских новостях нашел заметку, посвященную в том числе и чайному содержанию сунских чаепитий. И решил немного пофантазировать.

Я позволю себе напомнить, что в настоящее время китайская чайная цивилизация — употреблю такой термин для чайного соединения Китая и Тайваня — переживает всплеск интереса к чаепитиям времен династии Сун. Этот всплеск интереса выражается, в том числе, и в многочисленных реконструкциях сунских чаепитий. 

В первом приближении там все просто. Есть прессованный чай. Его нужно сначала раздробить в мелкую фракцию на мельничке-каталке. Потом растереть в порошок на жерновах мельнички-крутилки. Или в в ступке. Или на все той же мельничке-каталке. Затем полученный порошок взбить и на получившейся пене написать что-то типа «на самом деле взбивать порошковый чай придумали цивилизованные китайцы, а не дикие в те времена японцы». Писанина по пене, равно как и рисование по ней — опциональны. Все остальное — уже считай что канон.

Допускающий, конечно, разную техническую нюансировку. Типа прогрева или пропаривания прессованного чая перед измельчением. Или уже упомянутого использования разных способов измельчения чая. Или особое внимание к взбиванию чая. В сунские времена это был сложный и многоэтапный процесс, начинающийся, судя по всему, с приготовления густой чайной пасты. За которым следовало постепенное добавление в ее воды с постоянным взбиванием. Сейчас сунские реконструкторы обычно работают по японской церемониальной схеме. Но могут и отвлечься к корням.

С инвентарной частью такой реконструкции особых проблем нет. Отдельные образцы чайной утвари или даже целые наборы для приготовления чая времен династии Сун до наших дней сохранились (и династии Тан, кстати, тоже). И изображения сунской (и танской) чайной утвари тоже существуют. Так что воспроизвести чашки-чайнички-мельнички можно без проблем. Будут как настоящие.

А вот с чаем есть некоторые сложности. Общее представление о том, как производится чай во времена династии Сун у нас, конечно, есть. Но они, эти представления, примерно такие. Чай изготавливался уже из отборного сырья (чтобы это ни значило) и с соблюдением некоторых гигиенических норм и климатических рекомендаций. После сбора чайные листья прогревались (обычно пропаривались), после чего сильно прессовались, так, чтобы листья деформировались и дали сок. В чай могли добавить ароматизаторы. Прессовка чая могла быть художественной, с облаками, драконами и фениксами. После прессовки чай сушили и упаковывали. Все.

На точное описание технологии все это не тянет. При таком изготовлении и с учетом вполне естественной технологической вариативности можно получить, если использовать современную технологическую классификацию, зеленый, белый, желтый и темный чай. Короче говоря, какой чай выставлять на сунскую реконструкцию, не очень понятно.

Я первый раз такую реконструкцию увидел в Эньши — и там готовили зрелый Цин Чжуань, хубэйскую хэйчу. И это было вполне себе адекватно и региону, и тому, что мы знаем о сунском чае. Очень часто в сунских реконструкциях используется современный пропаренный зеленый чай, фактически матча. И в этом тоже есть некоторое рациональное зерно. И маркетинговое, конечно, тоже — матчевое одеяло китайские коллеги сейчас упорно тянут на себя.

Ну а вообще по поводу чая на реконструкциях парятся не особо — и выставить на сунское чаепитие могут все, что угодно. Все равно толком не понятно, что там было — чего переживать-то. Особенно с учетом того, что в порошок можно смолоть любой чай. А чайная разноцветность — это даже весело, это разные фончики для рисования.

При этом до нас дошла одна характеристика сунского чая, которую можно, в принципе, использовать как чайный ориентир. Это его поведение при взбивании. Которое, если все сильно сокращать и рационализировать, заключается в том, что пена в чае образуется несколько неожиданно. И что она, эта пена, в идеале должна быть белого цвета — собственно именно поэтому в сунские времена ценились темные чаши. Из-за эффектного контраста с белой чайной пеной.

С неожиданным возникновением пены все более или менее ясно. Любое вспенивание — это небольшой сюрприз. А вот с цветом пены все немного заковыристее. Белая пена сразу отсекает матчу. Матча пену дает откровенно зеленую. Да и вообще более или менее белую пену может дать только порошок белого чая. Все остальные порошки дадут пену цветную. И, возможно, именно современный белый чай имеет смысл использовать для сунских реконструкций, если просто взбивать порошок и претендовать на достоверность.

В некоторых источниках белую пену объясняют тем, что при прессовке чая в сунские времена из него выходил чайный сок — и это обесцвечивало пену. Но я не очень понимаю, как это должно работать.

Но есть и еще один вариант. Очень светлую пену можно получить при взбивании любого современного чая (вплоть до шу пуэра), если взбивать не взвесь, а настой. Я думаю, это было справедливо и для сунских чаев. В связи с чем могу предположить следующую технику приготовления сунского чая.

Измельченный чай заваривался и взбивался так, чтобы в этом взбивании участвовал только настой, с минимальным попаданием в пену самих измельченных чаинок. Если настой не сливать и взбивать прямо в той чашке, где чай заваривался, то такая процедура требует изрядной точности и мастерства. Но может привести к появлению белой пены.

При таком раскладе хоть немного приобретают смысл сунские соревнования на лучшую пену. Иначе не очень понятно, в чем соревноваться. И работать на белую пену при таком подходе можно с любым чаем, не обязательно с белым. С потемневшим в процессе хранения даже интереснее. 

Заковыристая фантазия, согласен. Но вот придумалась почему-то.

«Мимасакские истории»

Коллеги из Global Japanese Tea Association опубликовали традиционный ежемесячный отчет о том, что там происходит с чаем в Японии. Самый интересной новостью оказался приз, который получил на фестивале в США японский короткометражный фильм, второй из дилогии, название которой — 美作物語, Mimasaka Stories — можно перевести, пожалуй, как «Мимасакские истории».

Мимасака — это город в префектуре Окаяма. В котором производится чай Мимасака бантя (美作番茶). Слово «бантя» (или «банча», как угодно) в данном случае нужно понимать в лоб, как «простой чай». И название Мимасака бантя интерпретировать как «Простой чай из города Мимасака», а не как «Бантя из города Мимасака». Чтобы не возникало аналогий с другой японской бантей. В данном случае аналогии совершенно бессмысленной — уж очень Мимасака бантя отличается от большей части всей остальной японской банти. И цветом, и формой чаинок, и вкусом.

Я об этом чае подробно рассказывал некоторое время назад, сейчас, с вашего позволения, повторяться не буду. Что же касается короткометражек, то их, повторюсь, две. В первой больше про чай. Во второй — больше про людей. Мне больше понравилась первая — там много деталей, касающихся и производства необычного японского чая, и его употребления — причем как мимоходного, так и нарочитого. Но приз получила вторая.

Чувствую себя героем анекдота про «Попал Дантес, а памятник поставили Пушкину».

Отоё Гоиситя

Техника изготовления чая Отоё Гоиситя включена в национальный список нематериального культурного наследия Японии. Отоё — это поселок на острове Сикоку, в префектуре Коти. А Гоиситя — это ставший достаточно известным в последнее время японский темный чай. Прессованный и разделенный на небольшие брикетики, отдаленно напоминающие камешки для игры в Го. Часто считается, что из-за этого сходства чай и получил свое названия.

Гоиситя является специалитетом префектуры Коти. А вот как у него с более мелкой локализацией, я не знаю. Может там в каждом уезде и каждом поселке свои нюансы. И Отоё вырвал право войти в список нематериального культурного наследия в тяжелой и продолжительной борьбе. С самурайскими рейдами и эротическим самопожертвованием гейш. 

Первый японский чай в новом году

Циклические новости — спорная с информационной точки зрения штука. О ежегодных чайных событиях, вроде как, и нужно писать. Ну потому что чай — это вообще циклическая тема. Однако рассказы о том, что в Китае или там в Краснодарском крае в этом году начался сбор чая быстро надоедают и заставляют вспомнить старую хохму про сбор озимых ананасов, завершенный на три месяца раньше сева.

Вот и про первый в новом году сбор чая в Японии я, наверное, в следующем году рассказывать уже не буду. А в этом году расскажу только для того, чтобы напомнить, что наши японские коллеги ни на минуту не забывают, что один из главных японских продуктов — это разнообразные перверсии. Поэтому свой первый чай они собирают в оранжерее научного подразделения компании Fukujuen, в самом начале января.

Чайные кусты у них там растут на гидропонике, в тепле и с искусственным освещением. С ранним январским сбором тепличного чая в оранжереях Fukujuen экспериментируют с 2001 года. Я, к сожалению, никогда не встречал сенсорных оценок этого чая — было бы интересно узнать, что о нем думают японские коллеги. Ну кроме того, конечно, что такой чай представляет безусловный научный и медийный интерес.

Ну и да, в этом январе они его снова собрали. Все возвращается.

US Board of Tea Experts, Совет чайных экспертов США

Вам, возможно, попадалась на глаза черно-белая фотография, на которой семь представительных и не очень волосатых мужчин дегустируют чай. Фотография эта датирована 1947 годом и очень эффектна. И эта эффектность уводит фокус внимания от самой интересной части фотографии. От подписи Members of the US Board of Tea Experts meet to taste teas. Члены Совета чайных экспертов США встречаются для дегустации чая.

Дело в том, что Board of Tea Experts — это не просто придуманная фотографом подпись к хорошему кадру. И не какая-то неформальная тусовка чайных спецов. А совершенно официальный и очень государственный орган, который работал в США с 1897 по 1996 год  — почти сто лет. Большей частью в рамках FDA.

Согласно наиболее часто озвучиваемой версии, Совет чайных экспертов был создан для того, чтобы защитить американских потребителей от некачественного чая. Драматургия этой версии такова. В конце XIX века большую часть чайной торговли контролировали британцы. И весь хороший чай они забирали себе, а в Америку везли все, что осталось. Барахло всякое. Чтобы британцам было неповадно это барахло американцам продавать, в 1897 году был принят The Tea Importation Act — Закон об импорте чая. Который, собственно, и учредил Совет экспертов по чаю.

Я вполне допускаю, что мотив «не дадим гадским британцам поить нас всякой фигней» был, так сказать, публичным. А реальной причиной создания Совета было желание группы наших предприимчивых коллег из прошлого создать реальные механизмы регулирования рынка и получать от этого два комплекта ништяков. Один — от государства, в виде финансирования. Второй — от чайных торговцев, за возможность спокойно торговать. Но настаивать на своей гипотезе не буду — вдруг в конце XIX века все были честными и благородными.

На пике своего развития Совет экспертов по чаю действовал следующим образом. В каждом крупном портовом городе США работал эксперт Совета, который тестировал приходящий в порт чай на предмет соответствия его сенсорным стандартам, установленным Советом. Для установления этих стандартов Совет в полном составе собирался раз в год в Нью-Йорке и пробовал там разные чаи. И вырабатывал набор решений типа «зеленый чай должен быть не хуже вот такого».

Критики Совета — а валить его начали еще при Никсоне, то есть в 1970-х — отмечали, что у членов Совета нет даже единой методики дегустации чая. И что толку от их работы никакого, одни расходы. Ну потому что заворачивали они не больше 1% тестируемого чая. И что чай вообще является единственным импортируемым в США продуктом, который тестируется не с точки зрения пищевой безопасности, а сенсорно — как будто потребители сами не могут разобраться. Существует даже версия, что из-за действий Совета на американский рынок долго не попадал пуэр — эксперты просто считали его испорченным чаем.

Защитники Совета отвечали, что на то и щука, чтобы карась не дремал. Ну типа того, что мы завернули всего 1% чая потому, что торговцы про нас знают и плохой чай в США просто не везут. Как в анекдоте про разгон крокодилов. И еще говорили, что это же классно, когда приличные люди отличают плохое от хорошего. Потому что потребители — они как дети. Если их по рукам палкой не фигачить, то они будет тянуть в рот всякую гадость. Да и вообще — Совет чайных экспертов — это стильно.

В конце концов, критики победили. И в 1996 году Совет экспертов по чаю был лишен своих полномочий (ну то есть переслал регулировать чайный импорт), а в 2023 году — окончательно упразднен. Фактически, наши ловкие американские коллеги умудрились еще почти тридцать лет числиться при FDA и ничего не делать. Красавцы, чего уж там.

Для критиков Совета его работа стала символом бессмысленной государственной бюрократии. Свою позицию они сейчас аргументируют еще и тем, что Совет чайных экспертов ничего не контролирует уже почти тридцать лет — а хуже с чаем в США не стало. Защитникам совета возразить на это нечего, остается только ностальгировать на старые фотографии и мечтательно тащиться от самой идеи пробовать и контролировать весь чай, поступающий в страну.

Идея действительно богатая, ничего не скажешь.

В ночнушке или без

Прекрасная в своей поучительности новость пришла с Тайваня. В ней фигурируют три, скажем так, актора. Назовем их «импортеры вьетнамского чая», «поставщик тайваньского чая» и «роскошный чайный проект». Если опускать важные для расследования, но не очень драматургичные детали, то дело было так.

Роскошный чайный проект закупил у поставщика тайваньского чая 27,5 килограммов Дундина. И продавал его как Дундин в Сингапуре и на Тайване. Пока тайваньская полиция не сделала пару контрольных закупок, в ходе которых ее уверили, что чай — настоящий тайваньский. Полиция отнесла чай в лабораторию. Где его однозначно определили, как иностранный. Не тайваньский, то есть.

В ходе расследования выяснилось, что поставщик тайваньского чая закупил улун у импортеров вьетнамского чая. И был этот улун, конечно, вьетнамским. А в роскошный бренд он — в чистом или купажированном виде — ушел уже как тайваньский. Обычный для Тайваня вери гуд бизнес, короче говоря.

Самое интересное в этой новости — это репутация ее действующих лиц. К импортерам вьетнамского чая на Тайвань вопросов никаких — даже если цепочка мухлежа началась с них. У них судьба такая, торговать вьетнамским чаем, который с большой степенью вероятности будет выдаваться за тайваньский. А вот поставщик тайваньского чая работает уже 60 лет — ну то есть это старый и, наверняка, уважаемый проект. А роскошный чайный бренд — это вообще TWG, один из самых понтующихся проектов в современной чайной рознице. И контрольные закупки делались в их бутике в Taipei 101 — на Тайване мало более пижонских мест.

Поучительность же всей этой истории, на мой взгляд, состоит в убедительной демонстрации того, что статус и репутация субъектов чайного рынка ничего не гарантируют — ни в чайном, ни в профессиональном смысле. От случайностей, косяков, бестолковых сотрудников и неожиданных приступов коммерческой хитрожопости статус и репутация на все сто процентов не защищают.

Из чего следует очень простой вывод. Вопрос подлинности чая для потребителя чая — это вопрос исключительно развлекательный. Серьезно зацикливаться на нем — контрпродуктивно. Можно бесконечно доверять своему поставщику чая или всей цепочке поставщиков — но это доверие никак не защищает от ошибок. И от мухлежа. Уж очень много возможностей для ошибок и мухлежа предоставляет чайная торговля.

Гарантировать подлинность чая для конкретного потребителя может только личное наблюдение этим потребителем за всем процессом сбора и производства чая. Все остальные варианты, включая подтвержденные документами, клятвами здоровьем своей матери и всем своим опытом и репутацией, уже могут вызвать ехидные вопросы. Ибо и на старуху бывает проруха. Можно, конечно, рассчитывать еще на разные современные методы контроля — но они пока особого распространения не получили.

Самая адекватная позиция потребителя чая в данной ситуации — это перевод вопроса подлинности чая в разряд второстепенных. Речь идет не о полном обесценивании подлинности — я вовсе не предлагаю свалить все чаи в одну кучу и перестать их вообще различать между собой. Я говорю о банальной ориентации при оценке чая на его сенсорные характеристики и собственный вкус, а не на его статус или репутацию продавца. 

Если угодно, такой подход можно развить в достаточно агрессивную позицию, основанную на том, что чрезмерное внимание к подлинности чая — это первый шаг к замене личного опыта и личных сенсорных впечатлений на опыт навязанный и впечатления маркетинговые.

Но мне больше нравится вариант, при котором десакрализация подлинности чая развивается в сдержанный пофигизм в стиле «Если меня обманули и чай мне понравился, я получил вкусный чай. Если меня обманули и чай мне не понравился, я получил ценный опыт». Если не обманули, кстати, то такой подход тоже работает.

И еще полезно помнить, что с информационной точки зрения подделка всегда интереснее оригинала. На одну историю. И об анекдоте про то, как отправляться на первую брачную ночь — в ночнушке или без — тоже не стоит забывать. Он очень жизненный.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!