Чайные баночки с «Гётеборга»

12 сентября 1745 года в 900 метрах от причала в шведском Гётеборге и после путешествия из Китая парусник, который тоже назывался «Гётеборг» и принадлежал Шведской Ост-Индской компании, напоролся на хорошо известный всем местным лоцманам камень и частично затонул. Все моряки спаслись, часть груза, состоявшего из чая, специй, тканей и посуды, удалось снять с корабля — так что, говорят, экспедиция, несмотря на потерю судна, даже принесла какую-то прибыль.

Разбившийся парусник некоторое время еще сидел на камне памятником самому себе и напоминанием о непредсказуемости морских путешествий, но постепенно разрушился, частично был разобран и окончательно затонул. И примерно на сто лет о нем не то чтобы забыли — но не трогали. Затонул и затонул.

А примерно с середины XIX века к затонувшему «Гётеборгу» начали потихоньку подбираться. Во-первых, это было интересно. Во-вторых, после кораблекрушения с корабля сняли только часть груза — а часть ушла на дно вместе с кораблем. На чай, ткани и пряности, я так понимаю, никто не рассчитывал. А вот за посудой был смысл поохотиться. Середина XIX века, напомню, было временем уже вполне оформившейся моды на старину — и поднятая со дна моря посуда представляла безусловную ценность.

Так что на протяжении нескольких десятилетий с затонувшего корабля поднимали посуду. В рамках, так сказать, частной и немного приключенческой инициативы. И наподнимали довольно много всего интересного — например, вполне себе симпатичный чайник.

Ну а в период с 1986 по 1992 год на месте крушения «Гётеборга» были проведены масштабные, системные и официальные раскопки. В ходе которых с затонувшего корабля было поднято множество разных ценных вещей типа пушек и остатков личного оружия. А еще немножко целой посуды. И много посуды не совсем целой. И еще больше совсем не целой.

Сейчас поднятые с «Гётеборга» предметы хранятся и выставляются в шведских музеях и в частных коллекциях. А наборы осколков посуды с «Гётеборга» и вовсе продаются в качестве сувениров. В нарядных коробочках. Пушки и кое-какие другие более или менее целые предметы с затонувшего корабля сейчас находятся на современной реплике парусника. Современный «Гётеборг» был спущен на воду в 2003 году и одно время даже совершал рейсы в Китай. По историческому, так сказать, маршруту.

О замечательной истории этого корабля (и этих кораблей), а также о людях, которые сделали эту историю такой интересной, подробно писал Антон Дмитращук в 2023 году. Я же хочу сказать несколько слов о чайном грузе затонувшего «Гётеборга».

По понятным причинам чайное содержимое затонувшего «Гётеборга» привлекает чуть меньше внимания, чем содержимое посудное. Просто потому, что чайный груз пострадал намного сильнее посудного и утратил безусловную коллекционную ценность. Однако сохранил коллекционную ценность специфическую — и поэтому экспонируется в разных музеях. Фотографии этого чая есть в упомянутых выше материалах «Совы и Панды», я добавлю к ним еще одну, с чайной выставки 2023 года в пекинском музее Гугун.

Чая на паруснике было от 300 до 370 тонн. Примерно в 2700 ящиках чай доставлялся балком и четырех наименований. В сопроводительных документах они записаны как Bohé, Congou, Souchoun, Bing и могут быть более или менее надежно идентифицированы. А в 14 ящиках был разный чай в 780 маленьких упаковках-баночках. Которые были герметично запаяны и чай в которых, говорят, не очень пострадал.

Ну то есть помимо чая в оптовой упаковке из Китае в Швецию в XVIII веке доставлялся и чай в упаковке потребительской. Не, можно, конечно, предположить, что на продажу везли чайницы — на фотографиях поднятой с «Гётеборга» утвари они есть, скомпонованные попарно в специальные шкатулки. А чаем их заполняли, чтобы воздух не везти. И продавали вместе с ним. Но версия, согласно которой в баночки фасовали чай особого качества, за которое производитель и продавец давали зуб каким-либо привычным для XVIII века способом, мне кажется более убедительной.

И, скажем так, наивно удивительной. Я понимаю, что это удивление звучит очень по-дилетантски. Но это же все равно невероятно прикольно, что в XVIII веке чайная торговля была устроена по принципам, очень схожим с современными. Да, полностью поменялись транспортные и упаковочные технологии. Но самая мякотка — доставка чая балком и в потребительской упаковке — осталась без изменений.

Интересно, кстати, что должно было убедить потребителя в факте фасовки чая в Китае. Бумажная печать, как это принято в Китае? Сам факт герметичной упаковки? Репутация торговца? Специальные сертификаты? Или тогда это вообще никого не парило?

Я не знаю, ибо со шведской бизнес-этикой XVIII века не знаком. Но буду рад, если кто-либо знает ответ на этот вопрос и поделится знанием.