Чайная параферналия №257

EGCG и репродуктивное здоровье

Попалась мне намедни на глаза медицинская новость, практически безупречная с точки зрения маркетингового потенциала. Хоть сейчас бери ее и начинай показывать покупателям. Немного смущаясь при этом, потому что речь идет о репродуктивных расстройствах.

Индийские ученые перелопатили кучу литературы в поисках научных работ, которые связывают антиоксидантное и противовоспалительное действие эпигаллокатехингаллата с разными репродуктивными проблемами мужчин и женщин. Ну и нашли, конечно, много разного.

Тут надо, наверное, в очередной раз повторить, что по моим личным ощущениям лет двадцать назад по мировой науке прошла целая волна оптимистических публикаций, связанных с противовоспалительным, антираковым, антидиабетическим, иммуномодулирующим и всяким прочим действием компонентов зеленого чая. В первую очередь — эпигаллокатехингаллата. Этот катехин представлялся этаким холодным термоядом на минималках — только не с точки зрения энергетического изобилия, а с точки зрения молодости, красоты, здоровья и отличного самочувствия.

Потом эта волна схлынула. Ну потому что лабораторные исследования — это, конечно, хорошо. Но как довести их до какого-либо реального использования, часто было совсем не понятно. Естественное употребление чая с катехиновой точки зрения — занятие достаточно бесперспективное. Потому что катехины и в настой выходят не особо охотно, и усваиваются так себе. А противоестественное употребление катехинов — в составе разных экстрактов, например — не всегда безопасно.

Нельзя сказать, конечно, что мировая наука в катехинах разочаровалась. Мало того, я вполне допускаю, что сейчас использование чайных катехинов в медицинских целях исследуется не менее активно, чем двадцать лет назад. Просто не так шумно и оптимистично.

Ну и, конечно, независимо от того, в каком катехиновом состоянии сейчас пребывает мировая наука, в оптимистичном или в пессимистичном, научные работы, связанные с исследованиями катехинов, в библиотеках хранятся. Так что в том, что наши индийские ученые чайные братья нашли все, что хотели, можно не сомневаться. 

Систематизировав все свои находки, индийские ученые пришли к выводу, что в мужском случае эпигаллокатехингаллат улучшает качество спермы, повышает уровень тестостерона и помогает бороться с опухолями яичек. В женском случае — повышает качество ооцитов, регулирует гормоны и оказывает противоопухолевое действие. Ну и для развития плода он тоже полезен — опять же как антиоксидантное и противоопухолевое средство, а также благодаря хорошему влиянию на сердечно-сосудистую систему матери и плода.

У меня в поздней молодости был забавный эпизод. Я сидел в парикмахерской, медитировал на собственную физиономию — и вдруг заметил, что взгляд стригущей меня прекрасной девушки задержался ненадолго на моей макушке. Она заметила, что я это заметил, посмотрела на меня в зеркале и сказала как бы невзначай: «Знаете, бывают еще такие шампуни, которые стимулируют рост волос». Очень щемящая была сцена.

Я ее сразу вспомнил, когда изучал работу индийских ученых. Это же можно стоять за чайным прилавком, рассматривать проходящих мимо мужчин и говорить как бы невзначай, после окидывания их взглядом: «Вы знаете, есть такой зеленый чай, скрученный в шарики. В нем содержится один хитрый катехин, который помогает при опухолях яичек. Лучше брать сразу два шарика».

Торговля пойдет, можно не сомневаться.

Финики и инжир как пижонские подсластители

Сегодня я позволю себе немного банальностей. Надо иногда.

Вопрос чайных подсластителей — это один из ключевых вопросов чайной культуры. Несмотря на то, что высокая чайная культура, как правило, оперирует чаем без каких-либо добавок, практически любая массовая чайная культура — это культура сладкого чая. Великобританию, Россию, Ирландию, Турцию, Индию, Пакистан, которые пьют чай как не в себя и при этом щедро добавляют в него сахар, как-то даже неловко приводить в качестве примеров — уж очень они очевидны. 

Да и тот резкий рост потребления чая, который сейчас происходит в Китае, во многом связан с сахаром. Потому существенным — если не главным — драйвером этого роста являются актуальные чайные напитки. Те самые, в разных стаканчиках и бутылочках. В Китае, конечно, в последнее время наметился тренд на актуальные чайные напитки без сахара — но этот тренд лучше понимать буквально. Без сахара — это чаще всего напитки, в которые не добавляют сахар. Но это вовсе не значит, что они не сладкие.

Короче говоря, к сладкому чаю можно относиться как угодно, хоть презирать его до трясучки, но при этом надо понимать, что базовый чайный вкус — это вкус сладкого чая. Как у шахтеров в чаепроводе.

Одним из самых пижонских — ну то есть дорогих и красивых — способов подсластить чай является, на мой взгляд, добавление в него фиников или свежего инжира.

Финики и инжир — это очень странные штуки. В отличие от многих других фруктов, их привлекательность построена не на интересном и узнаваемом вкусе, а на специфическом сочетании сладости и фактуры. Не то чтобы своего уникального вкуса и фиников или инжира нет вообще. Есть, конечно. И аромат есть. Но они не такие выразительные и системообразующие, как у яблока там. Или у ананаса.

Финик, в первую очередь, сладкий и тягучий. И только потом какой-то особенный на вкус. А инжир, в первую очередь, сладкий, нежный и с хрустящими семечками. За всем за этим какую-то вкусовую или ароматическую инжирность бывает и не прочувствовать.

Такая вкусовая неяркость фиников и инжира делает их очень интересными чайными подсластителями. В отличие от многих других фруктов, которые, конечно, тоже могут сделать чай сладким — но при этом сделают его еще и фруктовым. А финики и инжир вкусовое одеяло на себя не тянут, просто добавляют чаю немного округлости, сладости и легкой-легкой фруктовости. Особенно хороши и инжир, и финики в черном чае.

Теоретически, добавлять финики или инжир можно в чай как сахар, непосредственно в чашку. Но получится, скорее всего, бестолково, нормально подсластить напиток при таком подходе ни финики, ни инжир не смогут. Поэтому лучше их добавлять в чай при заваривании.

Технически такое добавление выглядит очень просто. Свежий инжир распускается на слайсы и добавляется прямо в чайник, вместе с заваркой. Минут через пять чайно-инжирный напиток уже можно пить. Финики можно добавлять в чай целиком и тоже при заваривании — но тогда их нужно будет настаивать достаточно долго, минут двадцать. Так что финики целиком — это решение скорее для сложных напитков типа сулемани (сулеймани) чая, в котором ими можно заменить сахар. А если финики разрезать на половинки или порезать на более мелкие дольки, то тоже можно обойтись пятью минутами.

Ну и да, добавлять в чай инжир или финики лучше всего при заваривании чая в прозрачном чайнике. Пусть они тоже радуют глаз.

Региональные пуэрные микроэлементы

Китайские ученые проверили, как содержание разных микроэлементов в разных образцах пуэра связано с регионом, в котором был выращен чай и со спецификой обработки чайных листьев. У них там все интересно получилось, у наших ученых китайских коллег — но я, прежде чем коротко пересказать их статью, позволю себе две ремарки. 

Во-первых. я хочу обратить внимание вот на что. Использование профилей химических компонентов чайного листа для какой-либо идентификации чая — региональной, сезонной, возрастной или технологической — тема в чайной науке достаточно популярная. И, в общем, уже достаточно понятная. Чисто теоретически построить для всех интересных чаев химические профили, которые будут их однозначно маркировать — плевое дело. Варианты таких профилей изучались неоднократно и точность, с которой по каким-либо таким профилям можно идентифицировать чай, вполне себе высокая (не будем сейчас задавать вопрос о том, насколько актуальна задача такой идентификации, будем считать, что это очень нужно и важно).

Проблема химической идентификации, как и проблема многих других теоретически интересных приемов работы с чаем, состоит в цене. Не только построение и постоянная актуализация профилей, маркирующих чай, является задачей достаточно дорогой и масштабной. Но и проверка каждого конкретного чая, который нужно идентифицировать, тоже задача сложная и дорогая. Компактного оборудования и дешевых методик для такой «чайной дактилоскопии» пока не существует. А к хроматографу с каждым чаем не набегаешься. И каждый чай к хроматографу тоже не натаскаешься. 

Во-вторых, при построении профилей-идентификаторов обычно очень много внимания уделяется тем компонентам чая, которые формируют его вкус и аромат. Чисто по-человечески это выглядит очень разумным. Основными потребительскими характеристиками чая являются характеристики сенсорные. Поэтому кажется, что и идентифицировать чай нужно через сенсорику. Собственно так мы и поступаем в нормальной жизни, различая между собой Дундин и Лунцзин.

Однако в чайных листьях содержатся не только вкусовые и ароматические компоненты — которые, кроме всего прочего, еще являются и сложными химическими соединениями. Там содержатся и микроэлементы типа меди, свинца или цинка. Которые прямого влияния на сенсорику чая не оказывают (потому что их очень мало, на то они и микроэлементы), но из которых тоже можно сложить «отпечаток пальца», идентифицирующий чай. Собственно этим наши китайские коллеги и занимались.

Они определили, что происхождение чая заметно влияет на содержание в нем 25 микроэлементов. И что технология обработки заметно влияет на содержание в чае всего пяти компонентов: мышьяка, лития, меди, цинка и кадмия. Ну то есть оказалось, что региональное влияние на содержание микроэлементов в пуэре существенно заметнее технологического. Что, в общем, более или менее понятно даже на дилетантском уровне. Содержание микроэлементов в чае во многом зависит от их содержания в воде, почве и воздухе, то есть от характеристик региона. А химические преобразования, происходящие в чайных листьях в процессе изготовления чая, микроэлементы затрагивают слабо.

Таким образом, по микроэлементному составу происхождение пуэра можно определить очень точно и независимо от того, по какой технологии этот пуэр производится. И с методической точки зрения это исследование тоже интересно. Ну потому что его результаты очень четко дают понять, что не все задачи, связанные с чаем, нужно решать через те характеристики чая, которые определяют ценность чая в глазах потребителей чая.

Принт, нарисованный чаем

В японских новостях наткнулся на упоминание проекта Washizu お茶染め, «Вашидзу Оча Дзоме», работающего в Сидзуоке. Вашидзу (или Васидзу, или еще как-то — я отказываюсь разбираться с японским транскрибированием) — это фамилия и название семейного и ремесленного предприятия по окрашиванию тканей и созданию трафаретных печатей на них.  Оча (お茶) — это чай. Дзоме (染め) — это окрашенный. Ну то есть «Вашидзу Оча Дзоме» занимается окрашиванием тканей чаем.

Мастерская по окрашиванию тканей «Вашидзу» работает уже пять поколений — но чай в качестве красителя там начали использовать относительно недавно. Столкнувшись с конкуренцией со стороны принтеров по ткани. Не то чтобы окрашивание чаем и трафаретная печать чайными красителями круче современных технологий нанесения рисунка на ткань — в чисто технологическом поле у чая против принтеров нет никаких шансов. Но с маркетинговой точки зрения чай, теоретически, кроет принтеры, как бык овцу. Ну потому что он очень актуально-этичный.

Во-первых, в дело идут отходы чайного производства. Во-вторых, отходы уже красильного производства — натуральные и органические — перерабатываются в компост. В-третьих, «Вашидзу» готово работать с сырьем, собранным с заброшенных по тем или иным причинам плантаций и намекает на то, что поможет чайным фермерам получить дополнительный доход. В-четвертых, одно из двух основных направлений работы мастерской — это окрашивание старой и потускневшей одежды, то есть тоже все такое очень бережливое-бережливое, с новой жизнью старых вещей. В-пятых, черная краска — это стильно и природно. По совокупности вполне рабочий расклад для небольшого бизнеса, как мне кажется.

Сама технология окрашивания тканей чаем в первом приближении очень проста. Сначала чай (там, напомню, отходы, но не суть) в полотняном мешке вываривается в воде. Потом в полученный отвар бурого цвета добавляются кое-какие химикаты, повышающие стойкость краски. Затем в этом отваре вывариваются окрашиваемые изделие или ткань. В случае с трафаретной печатью в дело идет еще какая-то химия, решающая чисто технологические задачи. И все. Там, на самом деле, довольно много нюансов — временных, температурных и прочих. Но это уже детали. Суть все равно очень проста.

Первое направление работы мастерской — это, повторюсь, окрашивание старых вещей в бурый цвет. Ну типа есть у вас белая футболка, которая еще вроде как и ничего, но уже растеряла свежесть и немного растянулась. Вы отправляете ее почтой в «Вашидзу» — и вам возвращают ее бурой. Стилистически безупречный цвет для немного растянутых вещей.

Второе направление работы мастерской — это нанесение на ткань двухцветных трафаретных орнаментов. И если бурые футболки — это, с большой натяжкой, правда — практично, то двухцветные трафареты у них просто красивыми получаются. Такими японскими-японскими. И их классно на стены вешать — чем наши художественные японские братья регулярно и занимаются.

Красивый кейс.

И да, использование чая в качестве красителя — достаточно известная тема. Сейчас чайные красители — это такой краф-крафт. Или специфические пищевые технологии. А раньше, говорят, до тех пор, пока не была изобретена современная фильтр-бумага и самую мелкую фракцию чая, которую сейчас часто фасуют в пакетики из этой фильтр-бумаги, надо было куда-то пристраивать, ею в том числе и ткани красили. Более или менее индустриально. И как пищевой краситель чай тоже используется. Если покрасить чаем несъедобные вещи, то они станут съедобными. Шутка.

Кроме того, чай как естественный краситель нередко исследуется в эстетический медицине. На чае — наряду с колой, красным вином и кофе — материалы для зубных протезов на предмет потемнения изучают. 

В домашних условиях чайным окрашиванием тоже интересно заниматься. Я в кенийской грануле белые хлопчатобумажные футболки варил. Получалось очаровательное пустынное хаки, не очень стойкое, правда. Нормальный цвет терялся после первой же стирки — оставалась только некоторая чайная тусклость. А однажды я и вовсе сделал на одной футболке пятна девятью разными чаями, черными и темными. Это была такая художественная задумка. Которая не удалась — в ходе окрашивания все девять пятен слились в одно большое пятно. Получилось концептуально, но немного стремно.

Чайно-водяная химия

Журнал Tasty Coffee опубликовал статью Евгения Прохорова «Концентраты Law of Extraction и точные рецепты воды для кофе», в которой есть несколько любопытных чайных абзацев. Посвященных, фактически, водоподготовке под разные виды чая. Лена, спасибо за наводку.

Меня такие исследования и проекты все время приводят в некоторое смятение. Отлично описанное Аркадием Аверченко в рассказе «Деликатные люди». «О студентах у него было какое-то двойственное представление: с одной стороны, студент учится каким-то загадочным, странным наукам, почему Лапов питал ко всем студентам тайное уважение. С другой стороны, студенты бунтовали, почему Лапов питал к ним отвращение и тайный ужас». Вот буквально один в один.

С одной стороны, я от таких проектов и исследований прихожу в тайный восторг. И убежден в том, что рано или поздно такие работы перейдут из странного формата «два банки с двумя шприцами для задротов» во что-то более человечное. А если и не перейдут, то даже в теперешнем своем варианте они являются классным профессиональным атрибутом. Таким же, как, например, наборы чайных и кофейных ароматов от AromaTeaKa.

С другой стороны, я испытываю по отношению к таким штукам тайное недоумение. Потому что они — еще на уровне подхода, не говоря уж о конкретной реализации — далеко ушли за грань рациональности. За которой приложенные существенные усилия могут быть вознаграждены только ничтожным результатом.

Вообще экспоненциальная связь результата и затрат для высокорангового потребления является нормальной. Чай по четыре доллара за килограмм намного лучшем чая по два доллара за килограмм. А чай по четыре тысячи долларов за килограмм совсем немного лучше чая по две тысячи долларов за килограмм. Это, повторюсь, нормально. Но все равно на этой экспоненте отмечена точкой та самая грань рациональности, за которой, как мне кажется, улучшение результата уже не стоит затрат. Или усилий.

Кроме того. Я довольно причудливо отношусь к идее идеального продукта — хоть кофе, хоть чая, хоть какао. Условная идеальная чашка как идеалистическая концепция (извините за корявый каламбур) мне близка. На мой взгляд, хороший чай — это вообще результат стремления мастера к осознаваемому, но недостижимому совершенству. Идеальная чашка как субъективная категория — на уровне «мне нравится» — мне тоже близка. Как и субъективно обоснованная идеальная чашка — хоть на уровне банального теплого клетчатого пледа, хоть на уровне трогательного чая, приготовленного мамой. 

А вот объективно обоснованная идеальная чашка вызывает у меня наивный, но сильный внутренний протест. Объективно обоснованная — это когда качество чашки объясняется формальными признаками. Конкурсностью чая, его ценой, статусом человека, попаданием в дескрипторы, точным соблюдением рецепта и всем таким прочим. Специально сконструированная вода, как вы понимаете, тоже в этом списке. Когда меня начинают — аккуратно или не очень — подводить к мысли о том, что я должен оценивать напиток, опираясь на убедительность его информационного сопровождения, а не на собственные впечатления, мне сразу хочется посоветовать таким подводчикам присоединиться к пионерам, недавно вышедшим от Фаины Раневской.

Но и это еще не все. На мой взгляд, сложные решения, применяемые при приготовлении напитков, провоцируют развитие у сопровождающей эти напитки аудитории магического мышления. Эту тему, впрочем, я пока развивать не буду — уж очень она масштабна.

Да и вообще, это все нытье. Уже стариковское, пожалуй. Такие решения, как описанный в статье под ссылкой набор баночек со шприцами, интересны уже потому, что в конечном счете могут привести к появлению систем, за счет унификации качества воды позволяющих в разных местах готовить чай с высокой предсказуемостью сенсорного результата. И это будет реальный прорыв.

Так что да здравствуют баночки со шприцами!

Бесчайное послеобеденное чаепитие

Я уже как-то отмечал мимоходом, что самые проработанные форматы подачи чая могут отлично обойтись без чая. В японской чайной церемонии чай можно смело заменить на газировку — и ничего, по сути, не изменится. Ни ваби, ни саби, ни таби. На русское чаепитие можно выставить целый самовар шампанского — и ничего так получится, миленько. На турецком завтраке чай запросто можно заменить на кофе. И на английском послеобеденном чаепитии тоже запросто можно обойтись без чая.

В последнем особенно поднаторели французы. Если в каком-либо французском заведении есть опция Afternoon Tea, то там, с большой степенью вероятности, кроме чая могут подать и кофе, и горячий шоколад. А иногда какой-либо «нечай» подается во французских послеобеденных чаепитиях по умолчанию.

Я, собственно, и поговорить на эту тему решил потому, что наткнулся на обзор такого послеобеденного чаепития в парижском The Raffles. Из отелей этого проекта я лично знаком только с дубайским, доводилось там как-то чайный банкет делать. Так вот — их подачу послеобеденного чая я считаю одной из самых удачных. Причем не только в Дубае, а вообще — ну из тех, что я видел, конечно. Как живьем, так и на картинках. Колониальный стиль вообще очень идет послеполуденному чаепитию. 

Ну а в Париже наши раффлские коллеги сбацали послеобеденное чаепитие, которое назвали ультра-гурманским. Там все, как положено. Гастрономические сочетания, несколько видов закусок, эффектная подача, бокал игристого. И вступление, которое звучит так: 

«Мы начинаем с выбора горячего напитка, такого как этот отличный, сливочный горячий шоколад, который можно сделать в удобное для вас время»… Чай, конечно, в парижском The Raffles подадут без проблем. Но не как главный напиток послеобеденного чаепития, а как одну из опций.

Культурный колорит, все дела.

Нечайный соус шача

В копилку странных околочайных фактов. В китайском языке иероглиф 茶 может встречаться в словах, совсем никак не связанных с чаем. Ну или связанных — но так незаметно, что я этой связи не нашел.

Есть, например, такой соус — шача (или сяча). В него входят обычно арахис, белый кунжут, рыба, креветки, масло, кокос, чеснок, зеленый лук, горчица, чили, имбирь, ваниль, гвоздика, перец и всякая прочая всячина. Соус этот распространен в разных регионах Юго-Восточной Азии и, скорее всего, имеет некитайское происхождение. И изначально назывался как-то типа «сатай» или «сате».

В Китае адаптированную под местные продукты и вкусы версию этого соуса стали называть 沙茶酱, Ша Ча Цзян. Где 沙 — это песок, 茶 — это чай, а 酱 — это соус. Ну или паста. Лобовой перевод — соус песочного чая или соус песчаного чая — никакого смысла не имеет. Хоть и звучит прекрасно, конечно. Принято считать, что шача,  沙茶 — это просто локализованное «сате». И иероглиф 茶 в данном случае выполняет чисто фонетическую функцию.

С учетом гибкого рецепта соуса я вполне допускаю, что существуют его вариации с добавлением чая — который в таком сочетании компонентов может вообще никак на вкус не влиять. Но вообще соус шача — это как раз тот случай, когда знакомый иероглиф на банке ничего чайного не означает.

Крупный чайный бизнес в элитном маркетинге

Современный чайный рынок является рынком четырех трендов.

Во-первых, в общем и целом производство и потребление чая во всем мире растет. Во-вторых, во всем мире растет потребление нетрадиционного чая и продуктов глубокой переработки чая (сложных чайных напитков, молочного чая, RTD-чая, экстрактов и всего такого прочего). В-третьих, потребление традиционного чая на старых и более или менее богатых рынках (Россия, Великобритания и т.д.) падает. В-четвертых, потребление традиционного чая на бедных рынках растет.

«Бедный» или «богатый» в данном случае определяется не столько привычными экономическими показателями типа покупательской способности или там ВВП на душу населения. А тем, насколько чай включен в систему статусного потребления. Если чаепитие остается для потребителей показателем статуса, то рынок, в котором обитают эти потребители — бедный.

Из перечисленных трендов мне сейчас интересны два — связаные с традиционным чаем. Который растет на бедных рынках и падает на богатых. В этой разнонаправленной картинке есть нюансы, конечно — но в общем и целом от нее можно отталкиваться, анализируя маркетинг крупных чайных проектов.

С точки зрения маркетинга растущий рынок отличается от падающего принципиально. На растущем рынке основная задача маркетинга — создавать и осваивать новые ниши. На падающем рынке основная задача маркетинга — выдавливать конкурентов из уже существующих ниш.

А теперь давайте соотнесем все эти тренды и специфику маркетинга на бедных растущих и богатых падающих рынках со сформулированной ранее мыслью о том, что основой эффективного чайного маркетинга является элитное потребление чая.

В случае с бедными и растущими рынками, для которых Lipton Yellow Label или любой его аналог, рекламируемый условным Питером Броснаном или любой другой иконой стиля является реальным маркером высокорангового потребления, все просто. Создавать привлекательные картинки на таких рынках легко и приятно, на них отлично работают медийные персоны, можно экспериментировать с микропозиционированием, создавать рекламные мемы. Неискушенный потребитель схавает почти все. И попросит еще. Относительная доступность чая вовлечет его в покупательский интерактив, развитые механизмы обратной связи будут постоянно повышать его потребительскую значимость — и так далее, и тому подобное. 

А вот с богатыми рынками все несколько сложнее. Причем начинаются эти сложности еще на уровне разделения чая на традиционный (потребление которого падает) и нетрадиционный (потребление которого растет). Очень часто такой традиционно-нетрадиционный чаераздел проходит по одной компании, которая одновременно продает и обычный листовой черный чай, и какие-либо фантазийные ароматизированные пакетики. То есть одновременно должна продвигать и традиционный, и нетрадиционный чай. 

Вообще, обычно крупные компании такую ситуацию отрабатывают нормально. И разные чаи продвигают по-разному. Этим могут даже разные команды заниматься. Продвижение нетрадиционного чая обычно принципиальных сложностей не вызывает. А вот с продвижением традиционного чая на старых и богатых рынках бывают проблемы.

Дело в том, что для современного крупного чайного бизнеса продвижение традиционного чая как элемента высокорангового потребления совершенно противоестественно. Для чая в целом — естественно, а для крупного чайного бизнеса, который этот «чай в целом» в значительной степени определяет — противоестественно. Такая вот занятная амбивалентность

Объясняется эта амбивалентность очень просто. Крупный чайный бизнес работает почти исключительно с простым и дешёвым чаем. Даже если у крупной чайной компании есть несколько брендов, часть из которых позиционируются как премиальные, то премиальность эта проявляется только в сравнении с совсем уж простым и дешёвым чаем. Или на новых и, обычно, бедных рынках. 

Во всех остальных случаях и особенно на развитых рынках демократичность чая играет с чайным крупняком довольно едкую шутку. С одной стороны, крупным чайным проектам нужно продвигать свой чай как массовый и доступный товар, потому что он таковым является. При этом самым эффективным способом продвижения чая является продвижение его как предмета роскоши. Возникает нестыковочка.

Разрешить эту коллизию крупные чайные проекты пытаются разными способами. Иногда удачно, а иногда не очень. Примеры — в следующий раз.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!

---

Читайте и слушайте ежедневные чайные новости в телеграм-канале «Путевые заметки чайного клоуна».