Примерно пару лет назад я рассказывал в новостях о монарде дудчатой — травке, аромат которой напоминает аромат бергамота. Из-за чего в местах изначального своего распространения, в Северной Америке, монарду дудчатую часто называют диким бергамотом. Так вот. Эта история получила неожиданное и интересное продолжение во вкусовом и коллективном бессознательном Казахстана. Как оказалось, здесь многие люди, как и в США или Канаде считают бергамот не цитрусом (что правильно) и не грушей (что не правильно, но привычно), а травой. Как раз из-за монарды. Которую здесь знают.

Я, собственно, когда узнал об этом, немного удивился, но особого внимания на такой выверт не обратил. Коллективное вкусовое бессознательное вообще бывает очень причудливым.

Но буквально вчера я был вовлечен в беседу, в которой связка «бергамот — это такая трава» была использована для объяснения специфического вкуса чая, причем совершенно уместно. Что для изначально ошибочной связки (потому что бергамот — это не трава) очень прикольно.

Короче, предыстория. Я не упускаю возможности в алматинском общепите попробовать турецкий чай. Специально за ним не охочусь, конечно — но если жизнь заставляет, то пробую. С ним, с турецким чаем, здесь вообще забавная ситуация. Турецкий чай как формат здесь очень широко распространен. В первую очередь потому, что в Алма-Ате много турецкого общепита. Я даже рискну предположить, что турецкого чая в алматинском общепите больше, чем казахского чая. Если под последним, конечно, понимать чай в традиционном казахском стиле, а не современные ресторанные форматы типа ташкентского и марокканского чая, не имеющие никакого отношения ни к Ташкенту, ни к Марокко, но прикольные.

При этом такая распространенность турецкого чая в Алма-Ате носит исключительно внешний и формальный характер. Ну то есть при подаче типа турецкого чая обычно заимствуются только его внешние атрибуты. Обычно это стаканчики-бардаки, гораздо реже — подача чая парами чайников, еще реже — чаеварочные машины. А вот чай во все эти внешние турецкие атрибуты помещается обычно совсем не турецкий. А кенийский, цейлонский или что там поставщики привезли. Что, конечно, огорчительно и отвратительно. Даже сахар не помогает.

Короче говоря, несмотря на популярность турецкого чайного формата, правильный турецкий чай в Алма-Ате — большая редкость. И вот, значит, на минувших выходных мы заваливаемся почти всем нашим веселым семейством в новый турецкий ресторан и обнаруживаем там и правильный турецкий чай, и правильный турецкий кофе с тягучим таким турецким же мороженым. Турецкий кофе я, кстати, очень люблю. И он является одной из причин моей категорической антипатии к современной глобальной кофейной культуре. Которая навязывает всем единые вкусовые, сервисные и профессиональные стандарты. А локальные потребительские кофейные традиции либо маргинализирует, либо вписывает в систему своего карго-профессионализма… Отвлекся, извините.

Так вот. Выпили мы в этом ресторане чаю по-турецки и кофию по-турецки — и разговорились с молодым человеком, который подошел спросить «как нам все». И я значит похвалил его чай, правильный, говорю чай — и он сразу эту тему подхватил и тоже начал говорить, какой у них чай правильный. Какой он турецкий, как они его мешками покупают, что в других заведениях турецкий чай совсем не правильный, а у них правильный — с ноткой бергамота.

И вот тут я как надо подзавис. Потому что чай у них был чистым, без каких-либо добавок бергамота. Добротный турецкий черный чай, постой, как швабра и совершенно уместный — за что я его, собственно, и люблю. Спорить с молодым человеком я не стал, потому что в таких ошеломляющих случаях всегда надо сначала немножко подумать, вдруг там действительно бергамот.

И вот, значит, идем мы с семьей по уже практически ночному городу и обсуждаем эту неожиданную бергамотовую аналогию. И тут жена, которая с локальными общественными вкусами работает намного плотнее, чем я, вспоминает, что бергамот в местной традиции часто считают травой — и у нас сошлось!

Потому что монарда дудчатая — та самая трава, о которой я говорил в самом начале и которая имеет похожий на бергамот аромат — она, кроме этого бергамотового аромата, выдает еще и заметный травянистый тон. Очень похожий на специфический травянистый тон в свежем турецком черном чае. И если человек считает, что бергамот, это трава, то описание турецкого черного чая как чая с бергамотовой — то есть с травянистой — нотой будет в его устах удивительно точным. Неправильным, но точным.

Обожаю локальные чайные вкусовые закидоны.