Попался мне намедни на глаза фрагмент бибисишного мини-сериала 2003 года Charles II. The Power & the Passion. У нас его назвали «Последний король». И посвящен он, ясное дело, Карлу II, королю Англии. Который в 1662 году женился на Екатерине Брагансской, португальской принцессе. С которой часто связывают возникновение при английском дворе моды на чай. С которой (на сей раз не с принцессы, а с моды) и началось развитие английской потребительской чайной культуры.

В первом эпизоде, на 39-й минуте прибывшая во дворец принцесса в ответ на вопрос о том, чего она хочет с дороги, попросила чаю. Король спросил у придворных, есть ли в хозяйстве чай, придворные ответили, что чай в Англии не популярен и что с дороги лучше выпить пива — и король предложил принцессе пива. Драма и ирония, все дела.

Несмотря на то, что проверить достоверность всех деталей этой сцены нет никакой возможности, в своей чайной содержательности сцена добросовестна. На момент появления в Англии Екатерины Брагансской чай англичанам — знатным и богатым, по меньшей мере — был уже немного знаком. И Карлу II тоже был знаком. Он некоторое время жил в Голландии, бывшей тогда одной из двух главных чайных стран Европы (второй была Португалия, понятное дело). И есть даже предположения, что не только пробовал чай, но и любил его.

При этом, несмотря на некоторое знакомство с чаем, англичане его почти не пили. В романтических версиях английской чайной истории ранняя непопулярность чая в Англии объясняется тем, что его не умели заваривать. И он был совсем не вкусным. А Екатерина Брагансская и немного хорошего чая с собой привезла в качестве приданого, и заваривать чай всех научила, и сами чаепития популяризировала.

Да и вообще, независимо от точности или неточности исторических деталей, для чайной Великобритании Карл II и Екатерина Брагансская являются фигурами очень значимыми. Король, можно сказать, заложил основы будущей глобальной британской чайной торговли. Его жена (коронована она не была) стояла у истоков потребительской английской чайной культуры. Ну то есть Карл и Екатерина — это реальные такие английские чайные столпы. Один столп — торговый, другой — потребительский. Это очень иконографично, я считаю.

Ну и, конечно, вся эта португальско-английская история — отличный повод в очередной раз обратить внимание на то, что современный португальский язык — единственный более или менее распространенный западноевропейский язык, в котором чай — это «ша» (развившееся из «ча», конечно), а не «тэ»/«ти».

И здесь я просто позволю себе процитировать пост из ЖЖ «Вопросы о словах».  

«В португальском языке можно было бы ожидать потомка tê, но на деле в нем чай называется словом chá. Сейчас оно произносится как [ша], но раньше должно было звучать как [ча], так как звуковой переход [ч] > [ш] случился в португальском в XVII – XVIII веках. Слово chá известно в португальском с 1565 года. Более того, исторические словари отмечают, что ранее в испанском языке тоже было слово cha ‘чай’ (зафиксировано в 1610 и 1637), потом вытесненное словом té. До сих пор cha ‘чай’ есть в филиппинском испанском.

Красные кружочки обозначают языки, где слово ‘чай’ восходит к chá, синие — где к tê, серые — немногочисленные другие варианты. rousseau.livejournal.com

Оказалось, что тут дело в том, что чай в Португалию первично попал иным путем. Португальцы в 1543 году добрались до Японии и со второй половины XVI века начали с ней активную торговлю. После захвата Испанией Филиппинских островов торговать с японцами начали и испанцы. Поэтому португальцев и испанцев называли в Японии «южными варварами» (нанбан, 南蛮). Торговля продолжалась до установления политики изоляции Японии в XVI веке. Так что источником названия чая в португальском и испанском языках послужил японский вариант названия чая — cha (тоже восходящий к китайскому). В португальском такое название закрепилось и существует до сих пор, в испанском утратилось.

Поскольку португальцы торговали также с областями Китая, где распространены диалекты группы юэ (самый известный из них — кантонский китайский), иногда утверждают, что источником португальского chá было кантонское произношение этого слова. В доступных мне источниках я обнаружил, что в диалектах группы юэ название чая звучит как [ца], а не как [ча]. Но я не специалист в китайской диалектологии, поэтому полностью отрицать эту возможность не стану. Возможно, где-то там существует или существовало произношение [ча] и наряду с японским у португальского chá был и китайский источник».

Вот такая вот история слов и людей.