Чайная параферналия №286

Чайные кейсы и анонсы россыпью №21

В этом выпуске будет много событийных анонсов. Потому что грядет Международный день чая. Но начну я с саморекламы.

На минувшей неделе я анонсировал онлайн-тренинг «Чай: структура, подходы, феномены». Это парадное название. На своем внутреннем языке я использую название рабочее — пендель-тренинг «Чай для взрослых». Тут нет никакого подтекста, просто этот тренинг рассчитан на людей, которые хотят получить базовое и структурное представление о чае. А навертеть на эти кости любое авторское мясо способны самостоятельно. Фактически это такой волшебный чайный пендель, рассчитанный на дальнейшее самостоятельное изучение предмета. Если вам это интересно или у вас есть начинающие чайные знакомые, воспользуйтесь ссылкой. Поговорим два часа о чае к взаимным пользе и удовольствию. 

29, 30 и 31 мая в Ростове-на-Дону будет работать чайный фестиваль «Кипяток Фест», мероприятие уже традиционное и традиционно интересное. Мне лично в этом фестивале больше всего нравится «Чайная миля» — ознакомительная прогулка по городским чайным, предназначенная, прежде всего, для ростовчан. Знакомить людей с интересными локациями и активностями в родном городе — это правильно.

21 мая, как уже было отмечено выше, все прогрессивное чайное человечество будет отмечать Международный день чая. Небольшая движуха будет в Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, им по штату положено. Канадские коллеги, как обычно, замутят чайный онлайн Sofa Summit, на котором разные чайные специалисты будут высказываться на разные чайные темы. Разная непрофильная пресса несколько дней будет активно писать о чае. А сотрудники Ботанического сада МГУ «Аптекарский огород» будут смотреть на всю эту суету с легким снисхождением, потому что они свое чайное мероприятие провели еще 15 мая. В коллаборации с Китайским культурным центром в Москве.

А в Сочи — и как я уже писал ранее — 20 мая пройдет международная научно-практическая конференция «Современные исследования и перспективы развития чаеводства». Программа конференции, в общем, уже сверстана, в ней много знакомых фамилий, что, конечно, правильно.

Китайские ученые изучили семена семи культиваров чая с точки зрения их питательности и функционального потенциала. Их интересовало содержание в семенах жирных кислот, сквалена, стеролов и полифенолов. Конкретные результаты исследования крайне специфичны, конечно — но сам факт интереса к семенам чая как к самостоятельному продукту примечателен. Можно не сомневаться, что мы еще увидим и сортовое чайной масло и сентенции типа «А я люблю, знаете ли, перед сном съесть антоновское яблочко и погрызть орешки чжунхуана. Вкусные они и линолевой кислоты в них много, а от нее кожа гладкая».

Если же вдруг вам в организме не хватает не скваленов, а картинок с английскими послеобеденными чаепитиями, то загляните на сайт SquareMeal, который с завидной периодичностью публикует обзоры лучших мест для таких чаепитий в разных городах и регионах Великобритании. Там картинок не так богато, конечно, как на Afternoon Tea Week. Но тоже неплохо.

Наши британские чайные братья, кстати, снова запускают свой Национальный день чая, 21 апреля. Это относительно новая движуха, придуманная проектом The Tea Group в 2016 году. Как и многие другие чайные активности, инициированные коммерческими проектами, UK National Tea Day массового британского энтузиазма на снискал. Но все равно потихоньку раскочегаривался — пока его не срубил ковид. И вот теперь тема снова оживает. В прошедшем уже апреле прошли малозаметные торжества, которые обошлись без арестов. А на 13 июня британские коллеги запланировали National Tea Moment. В два часа дня в этот день они призывают всех британцев сделать паузу и выпить чаю. В Москве будет 16:00. Можно к ним присоединиться, но им об этом не сказать. Это будет красиво. 

Дэн Болтон поделился на днях идеей The Tea Circuit — интеграционного проекта, который объединит чайные фестивали и позволит им обмениваться информацией, гостями, спонсорами, техническими решениями и инфраструктурными компонентами. Для достижения чайной, так сказать, синергии. Это не первый интеграционный проект на моей памяти, достаточно вспомнить TEA TEA ME или European Speciality Tea Association, которые технически могли или могут работать и с фестивалями — правда без контейнерных стендов, которые предлагает сделать Дэн Болтон. Мне во всех таких проектах всегда не хватает безумия. Интеграционная идея должна быть или веселой (но тогда она живет недолго и нам не подходит) или сумасшедшей. Чтобы дух захватывало. Вот, например, в Бутане сейчас город осознанности хотят построить, я о нем писал намедни. Сделать там чайный музей, чайный театр и чайный храм для всего мира — это круто. В такой проект интересно интегрироваться. А просто рассказать о своем мероприятии на каком-то сайте — это скучно. И для большинства проектов бессмысленно. Но! Если вы любите интеграционные проекты, то это потенциально хорошая тема. Так что следите за Дэном Болтоном. Денег за вход там, кажется, брать не собираются — а если в такую движуху вписаться, то потом можно будет всем рассказывать, что ты ассоциированный член. Мембер, в смысле.

Древние корни камелий

В Китае, в провинции Чжецзян, в городе Нинбо, на горе Тяньлуо в 2004 году при раскопках были обнаружены остатки корней деревьев. В ходе исследования этих корней выяснилось, что, во-первых, им примерно 6000 лет. И что, во-вторых, это корни камелии. Точный вид камелии установить не удалось, но при анализе древесины в ней был найден теанин, поэтому китайские и не только китайские ученые сделали вывод о том, что корни принадлежат одной из чайных камелий.

Мало того. Корни были обнаружены в таком антураже, который позволяет предположить искусственное выращивание этих камелий. Они были равномерно распределены по относительно небольшой площади, а рядом с ними были найдены остатки керамической посуды. В том числе и отдаленно напоминающие чайник.

6000 лет назад — это, на минуточку, дошэньнуновские времена. Понятно, что точных дат жизни Шэнь-Нуна мы не знаем. Но обычно считается, что он жил 5500-5800 лет назад. Ну то есть если исходить из верности всех предположений, то найденные корни — это сенсация. Потому что их находка не только радикально удревняет документальное и/или археологическое присутствие чая в культуре. Но и подводит хоть какие-то хронологические основания под мифологическую часть чайной истории. 

С Шэнь-Нуном вообще и с его чайной историей в частности основная проблема в том, что первые его упоминания, если мне не изменяет память и если не врет интернет, отстоят от времени его предполагаемой жизни на на одну-две тысячи лет. Что делает его историю легендарной и мифологической не только в плане влияния на культуру, но и в плане достоверности. Ну а тут, значит, древние корешки ровными рядами, чай в культуре шесть тысяч лет назад, Шэнь-Нун, если существовал, мог его пить да и вообще при таких раскладах чай по древности становится в один ряд с древнейшими напитками — пивом и вином.

Однако наши китайские коллеги, обычно очень чутко реагирующие на возможность любого удревнения чайной культуры, в отношении этих корешков осторожны. Их, конечно, периодически выставляют пред светлы очи изумленной публики на разных выставках. И подписывают именно как шеститысячелетние корни камелии. Но в развернутых комментариях обычно указывают на резоны, не позволяющие с уверенностью размахивать этими корнями как доказательством того, что в Китае шесть тысяч лет назад существовала чайная культура.

Резоны эти следующие. 

Во-первых, нет никакой уверенности, что найденные корни принадлежат именно чайным камелиям. С родом найденного растения ученые более или менее определились — камелия. А вот что именно за камелия, не очень понятно. 

Во-вторых, условно ровное расположение корней в раскопе и присутствие рядом с обнаруженными корнями следов человеческой деятельности — это недостаточные основания считать обнаруженные корни остатками культивируемых растений. Может они просто рядом росли, рядком. А черепки под них просто кто-то положил. Причем хронологически корни и следы деятельности человека могут расходиться очень сильно. Люди жили рядом с камелиями, камелии выросли после ухода людей — все это вполне вероятно и никак не определить.

В-третьих, те черепки, что нашли рядом, чайником является только в фантазиях. Следов чая в них не нашли.

В-четвертых, при раскопках на горе Тяньлуо было найдено много семян растений, в том числе и многолетних. Семян камелий среди них не было.

Контраргументы, конечно, не очень железные. Но по степени убедительности вполне соответствуют аргументам. Поэтому китайские коллеги и не спешат радикально удревнять археологическую чайную историю на основе раскопок горы Тяньлуо. И предпочитают опираться на результаты других раскопок. О некоторых из них я уже рассказывал. О некоторых расскажу в другой раз.

Халап из Нагаленда

С большим интересом изучил намедни сайт проекта Indian Cup, который работает в Москве и торгует разными индийскими напитками и специями. У них, например, растворимая масала есть, это прикольно, молочные чаи вообще неплохо ложатся на растворимый формат. Но сейчас — не о ней.

У Indian Cup большой и, как мне кажется, уникальный для России ассортимент традиционного индийского чая, там одних Дарджилингов разных по списку тридцать позиций. Не все есть в наличии, но все равно впечатляет. Они, правда, торгуют Дарджилингом так, как будто на дворе 1980 год, все кругом убеждены, что Дарджилинг — это лучший чай в мире, млеют от слов «первый сбор» и ждут с нетерпением, когда же прилетит самолет из Индии и привезет чай нового сезона. Но это обычное дело для индийских чайных проектов, большая часть из них в международном маркетинге немного подзастряла в прошлом, тут уж ничего не поделаешь.

Так вот. У коллег есть не только Дарджилинг. И не только Ассам с Сиккимом и другим Нилгири. Среди прочих занимательных чайных штук Indian Cup продает халап. 

Халап — это тоже самое, что и фалап, только фалап делают сингфо в Ассаме, а халап — нага в Нагаленде. Не понятно? Сейчас объясню. 

Сингфо и нага — это народности. Сингфо живут в индийских штатах Ассам и Аруначал-Прадеш и считаются выходцами из Юньнани (в Китае эта этническая группа называется Цзинпо). А нага живут в индийских штатах Аруначал-Прадеш и Нагаленд. Там, где есть такая возможность, и сингфо, и нага собирают листья с диких чайных деревьев и делают из них чай. Фалап и халап соответственно. И считается, что с древних времен — но документально работа сингфо с диким чаем была зафиксирована британцами только в 1823 году. Как уже сложившаяся практика, конечно. С тех пор 1823 год считается годом рождения современного индийского чая.

И сингфо фалап и нага халап делают примерно одинаковым способом. Чайные листья обжариваются на сковородке, после чего забиваются в бамбуковые чушки, а эти чушки складываются на специальные полки, оборудованные над обычными кухонными печами. И два-три месяца там сушатся-коптятся. И все, и чай готов. Его потом еще выдержать можно, но это уже опционально. И да, я как-то о фалапе уже рассказывал.

Фалап и халап — это одно и тоже название на разных наречиях. «Лап» — это «лист». «Фа» и «Ха» — это «что».  Ну то есть фалап и халап — это «что за лист». Подходящее, как по мне, название. До употребления напитка им можно выражать удивления от чая, забитого в бамбуковый ствол. После употребления напитка — свои впечатления от него.

Обычно приготовленный таким образом чай называют аналогом пуэра, я с этим спорить не буду, аналогии — это вообще личное дело каждого. Лет десять, кажется, назад, когда я такой чай впервые попробовал, пить его можно было только из горячечного любопытства. Сейчас, говорят, уже стало полегче — фалап и халап стремительно премиумизируются и превращаются из архаичной экзотики в локальный специалитет. И не обязательно изготавливаются из дикого сырья — плантационный лист забивается в бамбук ничуть не хуже лесного.

Ну и теперь вот халап из Нагаленда продается в Москве. Это интересно. Нельзя сказать, конечно, что это такая-то уж запредельная редкость. Но большая часть наших ценителей чая с халапом не знакома. И теперь может познакомиться.

Да, из информации на сайте это не очень понятно, но, кажется, они продают халап не целыми бамбуковыми чушками, а на вес. Наковыривают в пакетик, как изюм из булочки. Что, конечно, немного обидно.

А о том, как правильно работать с Дарджилингом, я как-нибудь потом расскажу. Ничего сложного там нет, у этого чая, как и прежде, масса достоинств. Только раскрывать их нужно не так, как в XX веке.

Несторианский уйгурский пуэр

Интересная новость пришла из Китая. Где археологи при раскопках обнаружили керамический кувшин с органическими остатками. В которых — в органических остатках — после лабораторного анализа были обнаружены кофеин, теакрин и разные другие характерные для чая вещества. Теакрин, напомню, это относительно редкий и популярный у БАДщиков («бодрость без отката») алкалоид, который содержится в некоторых чайных камелиях. Ну то есть китайские ученые нашли при раскопках чай. А вычисленное соотношение кофеина и теакрина позволило им предположить, что этот чай был изготовлен из листьев Camellia kucha. Которая растет в Юньнани. Поэтому во всех китайских новостях об этой находке пишут, что китайские ученые нашли древний пуэр.

Хотя, на мой взгляд, точная идентификация чая в данном случае чуть менее интересна, чем другие детали находки. Благодаря которым она обрастает просто чудесными смыслами. 

Во-первых, чай нашли в городе Турфан. Это город в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. Относительно Пуэра, да и относительно других регионов традиционного китайского чаеводства, Турфан — это не то чтобы противоположный конец Китая, но близко к тому. 2500 километров по прямой и примерно 4000 километров по дорогам. Ну то есть это реально далеко.

Во-вторых, раскопки велись в месте, где когда-то был монастырь. Когда-то — это в период с VII по XIV век. Наши китайские коллеги очень хотят датировать находку временами поздней династии Тан — то есть примерно VII-X веком. В качестве дополнительного аргумента в пользу того, что в танские времена чай в тех краях уже пили, они приводят картину с горничными, найденную Синьцзяне. На которой изображены женщины в танских одеждах и с чайниками. Которые, впрочем, в те времена были скорее винниками — так что аргумент спорный. Но даже если брать самую «молодую» планку предполагаемой датировки чайной находки, XIV век, то это все равно круто.

Еще и потому что, в-третьих, Турфан был важным логистическим узлом Великого Шелкового пути. Можно даже сказать, что с китайской точки зрения он был воротами в Среднюю Азию. Через Турфан караваны шли, например, в Бухару. Так что у турфанского чая появляется еще один контекст — история чая в Средней Азии. Несмотря на то, что среднеазиатские чайные традиции выглядят и воспринимаются достаточно архаично, их задокументированная история коротка. А все попытки удревнить её, как правило, превращаются в формулировки типа «в X веке шла активная торговля с Китаем, чай тогда в Китае уже был, значит должен был и сюда доходить». Вполне правдоподобное предположение, на самом деле — но ничем не подтвержденное. Находка чая в Турфане не то чтобы проясняет среднеазиатскую чайную хронологию. Но дает на чайную торговлю древних среднеазиатских городов с Китаем хоть какой-то археологический намек.

В-четвертых — и это мое любимое — монастырь Сипан, в ходе раскопок которого были обнаружены чайные остатки, был христианским. Несторианским. Турфан вообще был эклектичным в культурном и религиозном плане местом. Несториане там появились не позднее VII века нашей эры, в VIII веке в Турфане уже открылась несторианская метрополия, а где-то к X веку несторианское христианство стало одной из основных религий региона. Многие уйгуры — который сейчас, преимущественно, мусульмане — тогда были христианами.

Ну то есть чай в Турфане нашли не просто так. Его нашли при раскопках развалин христианского монастыря. Так что теперь, когда вам будут рассказывать о том, что христианский мир познакомился с чаем в XVI-XVII веке, хитро улыбайтесь. И начинайте рассказывать о том, что, на самом деле, первыми христианами, попробовавшими чай, были уйгурские несториане…

Для пущего вдохновения можно перечитать «Баудолино» Умберто Эко. Очень жаль, конечно, что этот роман был написан задолго до археологических чайных находок в Турфане. Если бы Эко знал о турфанском чае, то его герои искали бы путь к восточным несторианам не только из духовных и военно-религиозных соображений, но и чисто чтобы чайку попить. Да и на роль рыжебородого варвара из чайных легенд, Фридрих Барбаросса тоже отлично бы подошел. 

Чай как индульгенция

Коллеги (Никита, спасибо) намедни прислали мне фоточку нового энергетика из линейки By Баста, который называется «Мадариновый пуэр» и в составе которого вообще отсутствует чай — если только он не спрятан за формулировкой «ароматизаторы». Я лично считаю этот продукт стилистическим эталоном культуры чайных пьяниц — но поговорить хочу не об этом.

Потребление чая, как известно, часто имеет выраженный компенсаторный мотив. В самом простом варианте проявляющийся в том, что вот сейчас я съем вредный вкусный сладкий тортик, но непременно запью его полезным чаем. В более сложных случаях такая чайная компенсаторность позволяет потребителям спокойно воспринимать спорные чайные напитки. Что вы говорите? В этой хрени в прозрачном стаканчике много сахара и жира? Это не беда, там матча, она полезная и все спишет. И эта же чайная компенсаторность утешает потребителей, пьющих чай, который им не нравится — зеленый, например. Полезные вещи, как известно, приятными быть не могут.

Долгое время компенсаторный мотив на чайном рынке был заметным, но не определяющим. И существовал на уровне народного самомаркетинга, инициируемого самими потребителями. Недавно, однако, на формально чайном рынке произошли существенные изменения, которые привели к появлению целого сегмента напитков, для которых компенсаторные мотивы потребления стали очень важными. Настолько важными, что теперь можно спокойно говорить о возникновении системного индульгирующего чайного маркетинга. Ну то есть такого маркетинга, который продает продукт как не такой плохой, как его аналоги и/или прототипы. 

Сегмент (или сегменты) индульгирующего маркетинга — это чайные энергетики, дешевый холодный чай (RTD-чай) и дешевые же чайно-алкогольные коктейли (Hard Tea). Именно дешевые. Дорогие чаи в бутылках и дорогие же чайно-алкогольные пересечения типа чайных вин или чая, сброженного с соками — это отдельная тема.

Прямо на этикетках никто, конечно, не пишет, что чайный энергетик не так вреден, как обычный энергетик, что чайное бухлишко не такое дерьмо, как обычный слабоалкогольный коктейль из банки или что RTD-чай подходит для запивания чипсов лучше, чем сладкая газировка. Ну или я такого не встречал. Однако с учетом того, что последние пару десятилетий массовое потребительское сознание буквально насиловалось информацией о полезности чая, само его упоминание превратилось именно в индульгенцию.

Включение слова «чай» в название продукта и включение чая в том или ином виде в его состав — это косвенное, но очень четкое сообщение потребителю о меньшей вредности, а если повезет, то и о полезности продукта. И потребители, как правило, это сообщение понимают правильно. И действительно покупают дешевый холодный чай, слабоалкогольные чайные коктейли и чайные энергетики как менее вредную альтернативу сладким газировкам, нечайным слабоалкогольным напиткам и обычным энергетикам. То есть чай в названии и в составе работает примерно по такой же схеме, по которой работают надписи типа Zero или Sugar Free на напитках с заменителями сахара.

Из всего этого проистекает очень простой вывод. Чайным вкусом в дешевом RTD-чае, в чайно-алкогольной газировке или в чайном энергетике можно смело пренебрегать. Достаточно слова «чай» на упаковке. Потребители во всех этих напитках ждут не чая, а привычного сладкого, газированного, штрящего или опьяняющего, потребляемого под индульгирующее слово «чай» в названии или в составе…

Я, кстати, нисколько не сомневаюсь, что маркетологи тех немногих компаний, которые серьезно изучают потребительские вкусы, еще столкнутся с ситуаций, когда потребители будут жаловаться на то, что в холодном чае и прочих перечисленных продуктах им нравится все, кроме чайного вкуса.

А еще вся эта история с индульгированием как базой потребительского интереса к целому сегменту чайных напитков создает интересную и, отчасти, статистическую коллизию. Вы знаете, наверное, что в разных странах RTD и прочий жидкий чай считается по-разному. В США, например, он входит в чайную статистику — поэтому она там такая бодрая в последние годы. А в России, например, не входит — поэтому у нас на чайном рынке стагнация.

Как его считать, на самом деле, не очень понятно. Потому что если рассматривать RTD-чай, Hard Tea и чайные энергетики с точки зрения состава, то нужно относить их к чаю — все-таки пока в большую часть таких напитков чай в том или ином виде входит. А если рассматривать эти же напитки с точки зрения развитой потребительской чайной культуры, то к чаю они никакого отношения не имеют.

Много чая и мало чая

Пару лет назад я рассказывал о том, что все чаи можно разделить на чаи больших глотков и чаи маленьких глотков. Какие-то чаи больше подходят для того, чтобы их пить понемножку, какие-то особенно хороши, когда их пьешь кружками. Ну или пиалами. В самом простом случае чаи с яркой и насыщенной сенсорикой — это чаи маленьких глотков, а чаи с тонкой и деликатной сенсорикой — это чаи больших глотков. Бывают нюансы, конечно, но сейчас это не очень важно.

Одновременно с делением чаев по размеру глотков (или чуть более точно, по принципу «компот — бульон — бальзам», как предлагают коллеги из «Совы и Панды»), разделить можно и стили потребления чая. В самом простом варианте на повседневный и деликатесный. Эти стили, конечно, в подробных пояснениях не нуждаются. Но я все равно пару слов о них скажу. Для протокола, так сказать.

Повседневный стиль потребления чая — это когда чай является главным или одним из главных напитков. Когда его пьют на завтрак, после обеда и после ужина. Когда им запивают бутерброды и десерты. Когда его пьют на работе, ставя кружку с чаем на рабочий стол. Когда его предлагают гостям на дружеских посиделках. Все просто. И само повседневное потребление чая обычно простое и не требует никакой особой атрибутики, никакого специального повода и настроя, никаких специальных действий. 

Деликатесный стиль потребления чая — это когда чай употребляется специально, редко и немного. Как дорогое вино. Как черная икра. Как трюфели. Как… можете продолжить список самостоятельно. Причем редко и немного он употребляется не только потому, что он дорогой и его мало. А потому что деликатесы в принципе не подразумевают больших объемов употребления. Их потребление не физиологично, а гастрономично.

В разделении потребления чая на повседневное и деликатесное тоже возможна бесконечная нюансировка. Но это тоже сейчас не важно. А важно вот что.

Чай больших глотков, то есть чай с легкой сенсорикой, больше подходит для повседневного употребления. Чай маленьких глотков, то есть чай с яркой сенсорикой, больше подходит для деликатесного употребления. Хочу подчеркнуть, что «Подходит больше» — это не «Подходит только». Я описываю тенденцию, а не формулирую аксиому. Но тенденцию вполне себе устойчивую.

В эту тенденцию вписываются такие яркие и немного странные феномены, как доминирование ароматизированного чая в ассортименте дорогих чайных брендов. С точки зрения чайного ортодокса это полный бред. Ароматизированный чай, особенно ярко ароматизированный чай, чайный ортодокс воспринимает как заведомо более слабый и менее интересный продукт, чем чистый чай. Но при этом ароматизированный чай отлично вписывается в логику деликатесного потребления. Его пьют мало — поэтому он должен быть ярким.

И наоборот. Если попытаться вписать в деликатесный стиль потребления очень классный чистый чай, редкий и дорогой, но с тонкой сенсорикой, можно сесть в лужу. Я когда-то давно неоднократно туда садился с дарджилингами первого сбора и белыми чаями, которыми со всем своим неофитским пылом пытался поить совершенно неподготовленных людей, еще и формируя у них при этом откровенно деликатесные ожидания.

Ну а сегодня к делению чая на чай больших глотков и чай маленьких глотков и к делению стиля употребления чая на повседневный и деликатесный я хочу добавить еще и деление людей на тех, которые могут выпить много чая и на тех, которые не могут выпить много чая.

В свое время такое разделение оказалось для меня сюрпризом. Я вырос в очень чаепьющей среде. В которой, конечно, случалось иногда «не могу больше» — но оно было совершенно понятным. Если за один присест, хоть и под закуску, стаканов пять или шесть выпить, как завещала Фрося Бурлакова, то действительно можно не смочь. Конечно, мне встречались ситуации, когда человек не пил чай по медицинским показаниям. Но это было не часто и понятно. Но в общем и целом чашка чая, нормальная такая, миллилитров на двести, в моем обиходе была пренебрежимо малой величиной. А литр-два чая в день — практически незаметной нормой. Чашка или две утром за завтраком. Три-пять чашек в течение дня. Две-три вечером — и всего делов-то.

А потом, по мере расширения круга общения, я вдруг стал замечать, что для многих людей чашка чая — это событие и усилие. Небольшое и не особо дискомфортное, но все равно событие и усилие. Примерно как для меня сто грамм водки. Тяпнуть — никаких проблем. И под закуску и даже просто так. Но для этого должны быть веские причины. И еще более веские причины должны быть для того, чтобы повторить.

И дело тут не в точном воздействии — оно у чая, конечно, другое. А в самом факте того, что есть люди, которые чашку чая, те самые незаметные для меня двести миллилитров, отлично замечают. Чисто физиологически. И вторая чашка для них может оказаться вполне себе дискомфортным перебором.

Таких людей довольно много. И они чаще всего здоровы, то есть их «малочайность» никак не связана с проблемами с давлением или пищеварением. Просто они не могут пить много чая. В чайной тусовке таких людей по понятным причинам мало, поэтому, возможно, некоторые коллеги-чайники об их существовании вообще не подозревают. А вот среди людей, которые проявляют к чаю трендовый интерес и пробуют чаи, потому что это модно или полезно, малочайных людей достаточно много. Мода, здоровье или просветления стали для них тем самым поводом тяпнуть сто грамм. И нечайность таких людей нужно учитывать.

Способность или неспособность человека выпить много чая — это ключ к выбору подходящего для него стиля потребления. И, как следствие, к выбору того чая, который ему понравится. Поэтому я любую коммуникацию, связанную с выбором чая, хоть дружескую, хоть коммерческую, стараюсь начинать с вопроса о том, сколько пьет чая мой визави.

Если мало — то ему надо предлагать деликатесный стиль потребления и яркие чаи (не обязательно ароматизированные — условный Дахунпао тоже подойдет). Если много — то ему можно предлагать любой стиль потребления и любые чаи, но следить за тем, чтобы среди этих любых чаев обязательно оказались чаи легкие и ненастырные.

Варка-82 и Су Ши

Продолжаем разбираться с материалами, которые стали источниками вдохновения при разработке того варианта приготовления чая, который в российских чайных клубах стали называть «Варкой чая по Лу Юю». Собственно к Лу Юю, как уже отмечалось ранее, никаких вопросов нет — вариант приготовления чая, описанный в «Каноне чая», мог стать единственной и достаточной основой для фантазийной реконструкции варки.

Однако среди источников вдохновения фигурирует еще и работа «О чае». Обозначенная как текст, написанный в начале XX века Чжэнь Гоу (1857-1920). С этим текстом и его автором надо будет разбираться отдельно — но это потом. А сейчас отмечу, что текст этот сразу ссылается на стихотворение Су Ши, в котором (в стихотворении) в характеристиках стадий закипания воды к «рыбьим глазам», которые фигурировали у Лу Юя, добавляются «крабьи глаза» и «шум сосен». Которых не было у Лу Юя. Но которые были в «Химии и жизни» 1982 года. Только в другом порядке.

Вот строчка из стихотворения. «Крабьи глаза уже прошли / Рыбьи глаза рождены / Вот-вот поднимет гул / Зашумит ветер в соснах».

То есть в стихотворении Су Ши сначала крабьи глаза, потом рыбьи глаза, а потом гул и шум ветра в соснах. А в «Химии и жизни» 1982 года сообщается, что «Когда появляется «шум сосен» (как будто ветер шумит в сосновой хвое), крышку снимают. Увидев в воде «глаза краба» и небольшое волнение, чайник тут же снимают с огня». То есть сначала шум сосен, а потом крабьи глаза. Это любопытное расхождение, но пока его проигнорируем. Потому что сначала надо сказать пару слов о Су Ши.

Су Ши (苏轼) — это великий китайский поэт, каллиграф, эссеист, гастроном и ценитель чая, живший, преимущественно, в XI веке (1037-1101). А цитируемое стихотворение — это Ши Юань Цзянь Ча (试院煎茶) 1072 года. Стихи Су Ши, вообще, достаточно часто переводились на русский язык. Но вот именно этого стихотворения я в списке литературных переводов не нашел. Если искал плохо, ткните носом. 

Название стихотворения Ши Юань Цзянь Ча можно перевести как «Варка чая после экзамена». Понимать это название следует буквально. Учитывая при этом, что варил чай и писал стихи после экзамена Су Ши не просто так, а будучи в экзаменационной комиссии. Ну то есть он экзамены не сдавал, а принимал. И, возможно, утомленный малолетними идиотами, пошел чайку заварить и стихов написать. Шутка.

Ши Юань Цзянь Ча относят к ключевым чайным стихотворениям Китая. И его разбор может быть чрезвычайно интересным — но сейчас в мои планы не входит. Да и не особо он мне по зубам, если честно. Сейчас важно, что это стихотворение начинается строчкой 蟹眼已过鱼眼生，飕飕欲作松风鸣, которую Вероника Югай (Виногродская) перевела как «Крабьи глаза уже прошли — рыбьи глаза рождены. Вот-вот поднимет гул, зашумит ветер в соснах» или как «Крабьи глаза уже прошли — рыбьи глаза рождены. Вот поднимется гул — в соснах ветер шумит». А автоматический переводчик переводит как «Глаза крабов выросли за пределы глаз рыб, и сосны готовы петь на ветру». Тоже неплохо.

Цепочка «Крабьи глаза — рыбьи глаза — шум сосен» является поэтическим, но очень точным описанием хорошо различимых стадий закипания воды. Сначала появляются маленькие пузырьки (крабьи глаза), потом они сменяются большими (рыбьи глаза), а потом вода начинает громко шуметь. Я бы даже сказал гудеть — и этот шум или гул можно сравнить с шумом ветра в соснах, тут все зависит от конкретных сосен и конкретного ветра.

Ну то есть стихотворение Су Ши является непосредственным источником для описания стадий кипения воды при клубной варке чая. Тут нет никаких сомнений. 

Но гораздо интереснее, что это стихотворение является новым звеном цепочки между «Каноном чая» Лу Юя и заметкой в «Химии и жизни» 1982 года. И звеном совсем не последним. Так что о связях между старинными китайскими трактатами, советским журналом и клубными чаепитиями я буду рассказывать еще долго.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!

---

Ежедневные чайные новости в Telegram и в Max.