Чайная параферналия №307

Чайные кейсы и анонсы россыпью №42

Коллеги из Global Japanese Tea Association продолжают радовать подробными материалами о японской церемониальной чайной утвари. На сей раз они опубликовали два материала (раз, два) о тясяку — о деревянной чайной, грубо говоря, ложечке. Встречающейся, конечно, не только в японских наборах чайной утвари. Предмет это простой, рассказ о нем тоже немудреный — но все равно интересно.

Те же самые коллеги из Global Japanese Tea Association опубликовали очередной ежемесячный дайджест японских чайных новостей. Ничего, достойного отдельного пересказа в чайной Японии за минувший сентябрь как бы и не произошло. Но мне бросилось в глаза увеличившееся количество новостей о разной движухе, направленной на восстановление и поддержку производства традиционного чая — не тенчи/матчи — на островах. Не могу пока назвать это тенденцией, надо последить. Но наши японские чайные братья вполне могут рассчитывать на то, что матча-бум подогреет интерес и к другому японскому чаю — и начать суетиться заранее. Тем более, что причины суетиться есть — производство традиционного чая в Японии переживает сейчас тяжелые времена. Старики уходят, молодежь не приходит, спрос падает, матчу производить выгоднее, чем все остальное — все один к одному. 

А наши крепкоалкогольные коллеги тем временем переживают очередной и сдержанный всплеск интереса (тоже сдержанного) к разным чайным темам. Следом за вдохновленным чаем виски и чайными коктейлями в бутылках от Hennessy, коньячные визионеры (хорошее слово, люблю его без причин употреблять) из Martell запустили сразу две коктейльных коллаборации. Одну — с гонконгским проектом, занимающимся травяными чаями. Вторую — с тайваньским Ten Ren Tea. И в том, и в другом случае смысл коллабораций предельно прост. Martell проставляется коньяком и миксологами, чайные проекты — чаем, травками и своими спецами. Коктейли — пополам… Это, кстати, тот редкий случай, когда травяные решения мне представляются более перспективными, чем чисто чайные. Хотя, конечно, и чайные решения там не совсем чистые.

Китайские коллеги опубликовали большой материал, посвященный связи желтого томления с сенсорными характеристиками готового желтого чая. Желтое томление там разобрано по полочкам, рассматривается влияние на готовый чай таких факторов как размер томимой порции, характер проветривания и ворошения, влажность в помещении, продолжительность процедуры, температурные режимы нагревания и остужения и степень завяливания исходного сырья. Желтый чай по объективным причинам изучен хуже других видов чая, поэтому китайские коллеги в заметку еще и проблематику его исследования включили… Если интересно, милости прошу под ссылку.

В провинции Сычуань в районе городского подчинения Юйчэн в городском округе Яань начали производить бутилированный Яань. Тот самый темный чай, который, согласной одной из самых известных китайских чайных легенд, в прошлом из Сычуани выходил еще относительно светлым, а в Тибет и после путешествия по Чайно-конному пути приходил уже вполне себе темным. Бутилированный Яань — сразу темный. Ну то есть сразу в тибетском стиле. Мои личные впечатления от дегустации Яаня в чистом виде, без молока и прочих добавок, носят сдержанно негативный характер. Так что даже немного интересно, что там у них в бутылках получилось. И немного страшно.

Кстати, о перверсиях. Обратил внимание на домашнее устройство, которое называется iGulu и позиционируется как универсальная домашняя пепяка для приготовления всех видов ферментированных напитков. В списке всех видов был чай — так я, собственно, эту штукенцию и обнаружил. По сути это, конечно, микропивоварня. Которая работает как с пакетными ингредиентами, которые можно купить у того же продавца, так и с ингредиентами произвольными. Для традиционного заваривания чая IGulu, конечно, не подходит. А вот для экспериментов с холодным настаиванием, с комбучей и со сброженными чайными напитками — вполне. Я бы даже подумал о профессиональном использование этого устройства для предварительной разработки рецептур. Сильно предварительной, с учетом нюансов масштабирования.

Китайские ученые сопоставили сенсорные потребительские оценки несладких бутилированных напитков на основе зеленого чая с их химическим составом. Чтобы выявить закономерности типа «чем больше в напитке кофеина, тем менее вкусным он кажется людям». Выявили. И даже обнаружили, что парочка аминокислот — теанин и триптофан — способна корректировать сенсорное восприятие напитка. Ну то есть если напиток людям не нравился, то после добавления теанина и триптофана отношение к нему становилось лучше. Это очень продуктивное знание, безусловно. Оно дает основания для того, чтобы в каждой чайной в комплект к сахарнице и небольшому бару с ромом и коньяком завести еще и две банки. С порошками теанина и триптофана, соответственно. И просто добавлять их в чай при заваривании. Для вкуса. 

Ну и совсем маленькая ремарка, на закуску. В Макао, оказывается, есть Музей чайной культуры. Никаких подробностей о нем мне найти не удалось, у Музея даже сайта нормального нет. И понятно лишь, что он иногда используется как площадка для проведения околочайных мероприятий. Но все равно интересно. Макао, напомню, был центром торговли между Португалией и Китаем. И чайная история этого места — это история доголландская и добританская. И если в этом музее есть хотя бы немного китайско-португальской чайной истории, это уже классно.

Золотой самовар Аляскинских авиалиний

Коллеги прислали ссылку на невообразимо прекрасное. Александр, спасибо.

Оказывается в начале 1970-х годов на рейсах авиакомпании Alaska Airlines пассажиры первого класса становились участниками сервисной программы Golden Samovar. Поводом для запуска этой программы стало открытие чартерных рейсов авиакомпании в Советский Союз и надежды на открытие рейсов регулярных. А по содержанию эта программа была совершенно чудесной смесью традиционной русской гастрономии и эталонной развесистой клюквы.

По гастрономическому разряду проходили блюда русской кухни. Там прямо в полете борщ подавали со сметаной. А также пельмени, камчатского краба, мясные котлеты, черный хлеб, что-то горячее мясное, икру, и пирог «Одесса». Говорят, это был пекан-пай. Характерный для Одессы, безусловно. Ну и наливали, конечно. Вино разное. И какую-то прозрачную жидкость в графинчиках. Воду, скорее всего… Икру, кстати, потом убрали из гастрономического сета. По причине дороговизны и сдержанного спроса. С подозрением относился среднестатистический американский пассажир начала 1970-х к черной икре…

По разряду развесистой клюквы проходила черно-красная униформа бортпроводниц с меховыми шапками. Там были разные варианты. Были черные пальто в пол или красные туники с черными колготками и черными же высокими сапожками. Лук с туникой по общему настроению напоминал прикид энергичного парнишечки из Boney M, в котором тот иногда выходил под песню про Григория нашего Ефимовича Распутина. Негритянки в этой униформе смотрелись очень аутентично.

По разряду гармоничного сочетания русской гастрономии и развесистой клюквы проходил собственно самовар. Достаточно большой и, говорят, позолоченный. Но точно блестящий. Из него разливали по стаканам заранее заваренный и перелитый в самовар черный чай с цитрусами и пряностями. Пишут, что этот самовар еще и «дымил» сухим льдом. Но это уже, как вы понимаете, незначащие детали.

Меня же во всем этом свальном грехе окончательно добила телевизионная реклама сервиса. Где группа танцоров в атласных рубахах, упомянутая уже чернокожая стюардесса и пассажир, старательно отыгрывающий стереотипного американца, который завтра всем будет рассказывать, что вчера пил с русскими, под русскую музыку, в танце и с самоваром грузятся по трапу в самолет.

Должен признать, что этот танец с самоваром в моем личном рейтинге танцев с самоваром на два самоварных корпуса обошел башкирские и уйгурские аналоги. А о том, насколько самолетно-чайный сервис Golden Samovar полувековой давности круче современных попыток роскошно подать чай на борту самолета, даже как-то и говорить неудобно.

Нельзя сказать, что сервис Golden Samovar наделал в свое время очень много шума. Но определенное впечатление, безусловно, произвел. Люди, занимающиеся историей гражданской авиации, о самолетном самоваре обычно знают. В неспециализированном интернете, в том числе и русскоязычном, эта история тоже проскакивает. Но в чайных источниках информации о Золотом самоваре Аляскинских авиалиний я лично не встречал.

О технологической чайной непрерывности

Китайские ученые разработали технологию непрерывной экстракции всякого полезного из растительного сырья. В этой технологии они объединили в единый комплекс непрерывную ультразвуковую экстракцию и центробежную фазовую сепарацию с системами непрерывного контроля концентрации и параллельной полупрепаративной хроматографии. И вся эта очень поэтическая последовательность радостных процессов и систем контроля работала с динамической эмульгированной экстракционной средой, состоящей из нефтяного эфира, этанола и воды.

При тестировании разработанной технологии на зеленом чае за три часа непрерывной работы было получено 15 фитохимических веществ с чистотой более 98,5% и общим весом 11,42 грамма. Среди этих веществ — фенольные кислоты, катехины, пуриновые алкалоиды, хлорофиллы и каротиноиды.

Как вы, наверняка, понимаете, все это из чая можно и так получить. Фишка же новой технологии в качественном сопряжении разных этапов экстракции компонентов из растительного сырья, позволяющем делать этот процесс непрерывным. Только сырье подноси.

На самом деле с технологической точки зрения непрерывность — это очень круто. И дело здесь не столько в экономии времени (которой иногда может и не быть), сколько в существенном снижении технологических издержек, связанных с транспортировкой и хранением продукта на промежуточных стадиях его производства и с изменением характеристик продукта во время производственных пауз. Ну и в повышении управляемости производства, конечно.

В нашей чайной теме самым ярким примером технологической непрерывности является, конечно, производство гранулированного чая. Нельзя сказать, что линия по производству такого чая работает как идеальный черный ящик, в грызло которому можно без конца загружать свежесобранные чайные листья (или завяленные, не суть важно) и из которого будут выезжать мешки с отсортированным по грейдам гранулированным чаем. Там тоже есть нюансы и ограничения. Но по сравнению с многими другими чайными технологиями производство гранулированного чая выглядит именно так.

На самом деле, CTC-линия — это маленький технологический шедевр. Позволяющий в предсказуемом темпе производить большое количество простого, дешевого, относительно стабильного по качеству и не очень капризного по исходному сырью черного чая. 

Чуть более романтическим примером чайной технологической непрерывности являются линии по производству японской сенчи. Которые могут состоять из десятка агрегатов и тоже, если немного упрощать, работают по схеме «на входе свежесобранный чайный лист, на выходе — готовый чай». Не совсем готовый, понятное дело, а арача. Но тоже не суть. Принципиально комплекс по производству сенчи ничем не отличается от комплекса по производству гранулированного чая. Но выглядит, понятное дело, намного наряднее и убедительнее.

Ну а теперь вот появилась технология, в которую непрерывно можно загружать зеленый чай (а в перспективе, возможно, и свежий лист) — а на выходе не менее непрерывно получать разное чайное, от кофеина до эпигаллокатехингаллата. Только пробирки подноси.

Говорят, что новая технология хорошо масштабируется. Как это звучит — обнадеживающе или зловеще — решайте сами.

Чайная карта Иркутской области

В Иркутской области сделали чайную карту. Ну то есть список заведений, в которых интересно (по мнению реализаторов проекта) работают с чаем. Эти заведения можно изучать либо обычным перечнем, либо прямо на карте области. Чайная карта создана по инициативе организаторов VII Байкальского международного форума партнеров, который был посвящен развитию сотрудничества по маршруту Великого чайного пути — так на сайте написано.

Сейчас на этом сайте два с небольшим десятка заведений. Чайную часть меню каждого из них можно изучить в тех подробностях, которые сами заведения и предоставляют. Такой расклад, конечно, вызывает некоторые сомнения в том, что проект будет корректно актуализироваться — но давайте будем считать, что иркутские коллеги решили эту проблему.

Чайные карты в иркутских заведениях самые обычные. С очевидным акцентом на сибирскости, таежности и байкальскости. Которые, впрочем, скорее отрабатываются в нейминге, нежели в реальном чайном содержании.

Проект производит странное впечатление. Сделан чистенько и аккуратненько. Задумка — красивая. Но на том уровне, на котором чайная карта Иркутской области реализована сейчас, мне она кажется совершенно бесполезной. Представить себе человека, которому нужен специальный сервис для того, чтобы узнать, где в городе подают чай с чабрецом, я могу с трудом.

То, что на чайной карте Иркутской области собраны не чаепития, а просто чаи из меню, для меня лично очень странно. Мягко говоря. Представляете, собрать на сайте пару десятков заведений с якобы интересными чайными предложениями — и ничего не сказать о том, что к этому чаю подается. Где шанежки, маткин берег! И пирожки с ягодами? Я что, должен смотреть на предложение иркутских заведений и матче с гречишным чаем радоваться? Как исконно байкальскими напитками, которые больше нигде нельзя попробовать? Или чаям с травками, которые во всех регионах России подают, приводя названия напитков в соответствие с названием города или федерального округа?

Отсутствие фотографий — это вообще полное крушение всех планов и надежд из шести букв, вторая — «и». Вроде как всем давно понятно, что чаи и чаепития нужно фотографировать — чтобы можно было смотреть и хотеть, как на сайте Afternoon Tea Week или Московского чаепития. А не читать и не хотеть, как сейчас. А вот поди ж ты… И отзывов не хватает. Чтобы можно было прочитать, что думают о чае в ресторане «Пепел» его гости. 

Совершенно непонятно, почему на чайной карте Иркутской области нет ни одного чайного проекта клубного формата. А ведь такие проекты даже исторически ближе региону, чем большая часть представленных на сайте чайных решений. И ни одной баблтишной. И ни одной локации, связанной с чайной историей Иркутска — которая, на самом деле, была очень богатой. И ни одной точки для приятных самостоятельных чаепитий, где можно посидеть с термосом и пиалкой и выпить чаю, втыкая… не знаю, на что там в Иркутске втыкают. Не важно… Да блин, там даже чайных магазинов нет! На чайной карте города, который был одной из ключевых точек нашей чайной торговли.

Все это можно было бы разместить на карте слоями, с возможностью отображения по типам. И потом собирать разнотипные локации в городские чайные маршруты. Чтобы в течение дня и в рамках одной чайной прогулки можно было и в ресторане чаю выпить с вкусняшками, и в музей какой сходить, и в чайном клубе на чабань облокотившись поплакать. Я, кстати, уже написал текст про такие чайные экскурсии. Скоро опубликую… Отвлекся, извините.

Надеюсь, что та чайная карта Иркутской области, которую выкатили сейчас — это только первая версия. Допускаю, что проект будет развиваться и станет действительно интересным. Потому что задумка, повторюсь, красивая.

Но немного сомневаюсь. Потому что сделать чайную карту региона действительно интересной и информативной довольно сложно. А поддерживать ее в актуальном состоянии — задача, на мой взгляд, и вовсе нереальная.

Было и стало (или не стало) №6. Teabox

Давненько я не писал о счастливой или не очень счастливой судьбе проектов, попавших в наши чайные новости пять лет назад… Исправляюсь!

В 2021 году индийский проект Teabox — изначально работающий онлайн с разным индийским чаем, но специализирующийся на дарджилингах — объявил о намерении открыть бутики в аэропортах по всему белому свету. К тому времени у проекта уже работало два аэропорных магазина — в Мумбаи и в Бангалоре. Модных, светлых, стильных и мультисенсорных… Которые, судя по всему, закрылись. 

На сайте проекта раздел ритейла стоит пустым. Никаких следов современного присутствия бутиков Teabox в аэропортах Мумбаи и Бангалора я не обнаружил. И планы по открытию новых чайных пространств в других аэропортах мира тоже не были реализованы. Сам Teabox при этом продолжает дорого и симпатично торговать чаем в интернете — но в ритейл, похоже, больше не лезет. 

Сейчас, задним умом, очень удобно корчить аналитика и говорить, что стильные и минималистичные чайные магазины не подходят аэропортам по атмосфере. Там нужно открывать или откровенную разлюли-малину, как TWG, или что-то демонстративно британское, как Fortnum & Mason. Ну и всякими чайно-молочными напитками людей поить, это уж как положено. Но пять лет назад современные и открытые бутики Teabox мне лично казалось очень удачным решением для аэропорта. Я тогда вот что писал.

«Что же касается самого проекта аэропортных бутиков Teabox, то у них есть шанс решить одну задачу, крайне важную для чайной культуры в целом. Задачу включения высокосортного чая в инфраструктурный стандарт. Если благодаря Teabox пассажиры, коротающие время в ожидании своего рейса, привыкнут мимоходом и без напряга дегустировать и покупать хороший чай, от этого выиграют все. Так что пожелаем коллегам из Teabox удачи».

Увы, не срослось.

Замечу очевидное, кстати. Когда чайный проект, специализирующийся на хоть сколько-нибудь интересном чае и ориентированный на небольшой круг ценителей, вдруг добивается нишевого успеха и начинает подумывать о расширении и выходе на другие масштабы торговли, первое, что ему нужно делать, это менять чайного маркетолога на нечайного. Ну то есть человека, погруженного в чай и способного заразить своим интересом к чаю узкий круг страшно далеких от народа пижонов, на человека, который просто умеет продавать и знает, на что ведется среднестатистический потребитель.

Это сложно реализуемый переход, на самом деле. Отчасти поэтому чайные проекты, созданные чайными энтузиастами и добившиеся нишевого успеха, крайне редко переживают масштабирование.

И да, кстати. Я не то чтобы много путешествую. Но случается. Так вот. Самый классный инфраструктурный чай в аэропорте — то есть не свой, из термоса, а местный, из заведения — я пил пока в третьем терминале дубайского аэропорта (DXB). Там, рядом с бутиком упомянутого уже Fortnum & Mason, есть частично интегрированная в этот бутик кафешка. В которой заваривают пирамидки из бутика. Среди которых есть и приличные — дарджилинг там вполне себе симпатичный.

Единственная проблема этой кафешки состоит в том, что там чашки фуфло. Толстые и кофейные. Чайники нормальные, а чашки — фуфло. Поэтому я на следующий после посещения этого заведения визит в Дубай положил в рюкзак пару тонкостенных пиал, намереваясь выпить по вылету нормального чая из нормальной посуды. Но не учел, что мой рейс вылетал из другого терминала, где никакого Fortnum & Mason нет.

Так что теперь у меня в хозяйстве помимо гаечного ключа на 22, который я случайно свозил в Дубай в 2017 году, есть еще и пара чашек, которые туда тоже скатались на халяву в году 2025.

Красиво жить умею, чего уж там.

Алматинский утесный Ассам

Несмотря на то, что мы находимся в Алма-Ате совсем недолго, нам удалось ухватить в локальной чайной традиции одну короткую и уже ушедшую тему. Так что теперь я тоже могу нарочито жаловаться на то, что все течет, все изменяется, времена другие и уже не те. Sed alia tempora, так сказать.

Вообще, конечно, потребительская чайная традиция в Казахстане производит очень динамичное впечатление. У меня, к сожалению, нет возможности изучать ее полноценно, приходится ограничиваться личными наблюдениями и впечатлениями. Но давайте будем считать, что я знаю, куда смотреть — поэтому замечаю много интересного.

Ну вот, например. Ещё относительно недавно (давайте считать, что в условном 2010 году) Казахстан был страной преимущественно индийского черного чая. В это время на рынке царствовал местный чайный бренд «Ассам». Который, как несложно догадаться, торговал, преимущественно, ассамской гранулой. И закрепил в потребительском сознании стереотипное представление о том, что Ассам — и чай из конкретного региона, и чай конкретного казахстанского бренда — это хорошо, это, фактически, синоним добротного черного чая.

Когда я впервые оказался в Алма-Ате в 2018 году, материнская компания бренда еще держала значительную долю (интернет говорит, что примерно 40%, но я толком не проверял) чайного рынка в Казахстане. И бренд «Ассам» был её флагманом. Однако именно в это время произошел, скажем так, казахстанский черно-чайный перелом. И в брендовые лидеры вырвался чай Piala. Который не только перехватил рыночное лидерство, но и пересадил Казахстан с индийского чая на кенийский и цейлонский. Кенийский — для тех, кто пьет с молоком. Цейлонский — для тех, кто пьет без молока.

Ну то есть существенное изменение массовых потребительских чайных вкусов произошло достаточно быстро и буквально на глазах. Это прикольно.

Стереотип «Ассам — это просто добротный черный чай» при этом из потребительской культуры Казахстана никуда не делся. Он прочно закрепился в местном общепите. В чем, конечно, нет ничего уникального. Связка «Ассам / Сенча», которую следует воспринимать как «Просто черный чай / Просто зеленый чай», чрезвычайно распространена и в российском общепите.

Однако в алматинском общепите был короткий период, когда ассамская часть этой связки была реализована несколько, скажем мягко, неожиданно.

Когда мы в 2022 году начали ходить по алматинским заведениям и пить в них то, что было подписано, как «Ассам», то немножко офигели. Потому что вместо Ассама в чайниках время от времени оказывался дешевый Дахунпао. Ну или что-то в этом стиле, что продавалось на местной китайской барахолке под названием Дахунпао.

Я так понимаю, что кто-то из местных ресторанных поставщиков чая в какой-то момент остался без нормального Ассама и заменил его тем чаем, до которого смог дотянуться. Ну а так как всем, по большому счету, было пофиг, то такая подмена некоторое время просуществовала на рынке, была хорошо заметна и даже создала предпосылки для создания локального стилистического феномена. Которые, впрочем, не были реализованы. 

Вообще, превращение предметной безграмотности в локальный стиль — явление довольно частое и совершенно интернациональное. Но в каждом конкретном регионе у этого явления может быть своя реализация. В Казахстане, например, желтоплодные арбузы часто называют гибридом арбуза и дыни, физалис — клюквой, цыплят-корнишонов — перепелками, мушмулу — миниатюрным манго. Ну и марокканский чай здесь делают неожиданно красным. И бергамот многие считают травой — но совсем уж не уникальная тема, монарду много где так называют.

Жить такие кунштюки с названиями, в общем, не мешают. А если закрепляются в культуре — как тот же красный марокканский чай — то и вовсе становятся прикольными локальными специалитетами.

Алматинский утесный Ассам таким специалитетом не стал. Дешевой жженки под видом просто черного чая я в алматинском общепите не встречал уже больше года. Но как яркий эпизод мне запомнился и, признаться, я немного скучаю по алматинскому утесному Ассаму.

Варка-82 и Уильям Юкерс

Несмотря на то, что о Лу Юе на английском языке писали еще в середина XIX века, на русском — в 1880 году, а первое упоминание стадий кипения воды в русских изданиях и вовсе относится к концу XVIII века, более или менее широкой общественности весь комплекс интересных нам персон и образов, связанных с приготовлением воды для чая, стал известен только в начале XX века, после выхода «Книги чая» Окакуры Какукудзо. Беллетризованная пропаганда оказалась эффективнее специализированных изданий — так часто бывает, на самом деле.

После выхода «Книги чая» отследить путешествие глаз водных животных и шума хвойных растений по публикациям уже нет никакой возможности, это знание перешло в разряд культурного бэкграунда. А в 1935 году стало еще и частью бэкграунда предметного, связанного непосредственно с чаем.

Потому что в 1935 году в Нью-Йорке вышла книга Уильяма Харрисона Юкерса «Все о чае» (All About Tea, William Harrison Ukers). Два тома, тысяча с лишним страниц, множество иллюстраций, карт, схем и всего остального, что совершенно справедливо позволяет называть двухтомник Юкерса главной чайной книгой XX века.

Уильям Юкерс, кстати, был основателем и главным редактором Tea and Coffee Trade Journal — и надо признать, что задал своими книгами (о кофе он тоже писал) совершенно недостижимую для следующих редакторов планку. Сейчас, читая редакторские колонки Tea and Coffee Trade Journal, остается только горько вздыхать, отмечая, что нынче, конечно, редактор измельчал… Отвлекся, извините.

В своей книге Юкерс пишет обо всем, что нам надо. На 19-й странице первого тома, в сокращенном, но все равно весьма подробном изложении «Канона чая», сообщается следующее.  

When the water first boils, there appears something like the eyes of fishes on the surface, and the little noise can be heard. Then appears something like a spring rushing forth and a string of pearls at the side; this is the second boiling. Then the waves and breakers come along; this is the third boiling.

«Когда вода начинает закипать, на поверхности появляются пузырьки, напоминающие рыбьи глаза, и слышится легкий шум. Затем возникают струи, бьющие словно из источника, и цепочка жемчужин у края — это вторая стадия кипения. Наконец, поднимаются волны и буруны — это третья стадия кипения».

А на 370-й странице второго тома, в изложении принципов японской чайной церемонии, заложенных Сэн-но Рикю, есть вот такой пассаж.

As soon as the water makes a sound like the wind in the fir-trees, and the bell rings, the guests should return from the waiting room, for bad would it be to forget the right moment for the water and the fire.

«Как только вода зашумит, словно ветер в елках, и прозвенит колокольчик, гостям следует вернуться из комнаты ожидания, чтобы не упустить правильный момент для воды и огня».

Используемый в тексте Fir-trees — это многозначный термин. Это и пихты, и ели, и хвойные вообще. Не совсем сосны, конечно — но это, как вы понимаете, совершенно не важно.

А важно то, что и стадии кипения воды из «Канона чая» Лу Юя, и отсылку к шуму ветра в хвойных деревьях, в самой главной книге о чае XX века присутствуют. И это фактически переводит глаза и сосны в разряд базовых знаний о чае. Если бы чайное дело преподавали в школах, то о глазах и соснах на уроках рассказывали бы примерно так, как на уроках истории и математики рассказывают об участии Архимеда в обороне Сиракуз.

Книга All About Tea была, конечно, была знакома и советским чайным специалистам — несмотря на то, что на русский язык не переводилась. На Юкерса (называя его Укерсом) ссылается Ксения Ермолаевна Бахтадзе в книге «Развитие культуры чая в СССР» 1961 года — причем ссылается в интересном контексте, рассказывая о начале производства чая в России. Упоминает Юкерса (Укерса) в своих книгах и Михаил Давиташвили, считая его, кстати, англичанином, не американцем. Есть отсылка к All About Tea и в книге «Культура чая в СССР» 1989 года. Наверняка и еще где-то есть, но в нашей хронологии, опирающейся на 1982 год, для подтверждения знакомства советских чайных специалистов с книгой Юкерса достаточно ее упоминания Ксенией Бахтадзе и Михаилом Давиташвили.  

Таким образом, к двум тематическим русскоязычным информационным пространствам, в которых присутствовали образы, описывающие стадии кипения воды — к китаистике и японистике — можно добавлять еще и третье, связанное с профессиональным изучением чая…

Честно говоря, все мои полугодовые изыскания, целью которых было выяснить, откуда в «Химии и жизни» 1982 взялось упоминание глаз и сосен, можно было бы завершить в первой же публикации двумя приведенными выше цитатами из All About Tea и ремаркой о том, что в 1935 году о глазах и соснах писал Юкерс — а значит все, кому надо, об этом знали.

Но я не такой, конечно. Поэтому еще соберу в кучу общую хронологию глаз и сосен и сделаю итоговый вывод.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!

---

Ежедневные чайные новости в Telegram и в Max.