В японских новостях наткнулся на статью, рассказывающую о том, как уходит традиция чагусаба (тягусаба) — выращивания чая с мульчей из окрестной травы. И подумал, что это хороший повод об этом методе — внесенном в список мирового сельхознаследия — рассказать.
Чагусаба, если переводить по иероглифам 茶草場 — это чай, трава, место. Или, если угодно, чай на лугу. Или чайный луг. Суть метода это название отражает в полной мере.
В первом приближении чагусаба — это очень простая штука. Вокруг чайных плантаций растет трава. Ее до поры до времени не трогают — пусть растет. А потом, осенью ее срезают, сушат, измельчают, называют чагуса — чайная трава — и засыпают ею междурядья чайных плантаций. И так — каждый год. Такое мульчирование забивает сорняки, предотвращает потерю влаги, смягчает перепады температур, снижает эрозийную нагрузку на почву и, в конечном счете, при многолетнем использовании метода, удобряет ее.
Говорят что в прошлом такой метод ведения чайных плантаций был распространен по всей Японии. Однако по мере развития и распространения сельскохозяйственных технологий его постепенно вытесняли более эффективные способы чайного хозяйствования.
Основным недостатком чагусаба с современной точки зрения оказалась его трудоемкость — до 60% всего времени, уделяемого работе с чайными плантациями, уходит на работу с травой. Причем следить за травяной мульчей нужно круглый год, что очень неудобно. Современные японские (и не только японские) чайные фермеры вовсю используют сезонность чая. Ну то есть работают на чайных плантациях в нужное время, ну пусть будет в целом месяц в год. А все остальное время занимаются другими сельхозкультурами. Грамотное распределение сельхозработ по времени — это вообще один из краеугольных камней сельского хозяйства.
А чагусаба требует к себе постоянного внимания. Я не очень понимаю, честно говоря, в чем причина именно такого увеличения и распределения трудозатрат — но не верить японским фермерам у меня нет никаких оснований.
Достоинствам метода являются его традиционность и идеальное попадание в современную бизнес-этику. Метод экологичен, биоразнообразен, позволяет обходиться без сельхозхимии и тяжелой техники, обладает высочайшим презентационным потенциалом — короче говоря, его можно использовать в качестве эталона устойчивого земледелия. Говорят, что и чай с таких плантаций получается вкуснее — но это не точно.
Итак. На одной чаше весов устойчивость и традиционность, на другой — эффективность.
В 2015 году в префектуре Сидзуока было 582 фермерских хозяйства, практикующих чагусаба. В 2024 году их осталось 302. Не исключено, что значительная часть из пропавших из чагусаба-списка чайных ферм закрылись по стандартным для Японии причинам — там, напомню, объемы выращивания и производства чая быстро падают. И многие фермы закрываются еще и потому, что старики-фермеры уходят, а молодежь чаем заниматься не спешит. Однако даже с учетом всего вышесказанного сокращение почти в два раза за девять лет — это очень много. Между устойчивой традиционностью и эффективностью японские чайные фермеры выбирают эффективность.
Сами чагусаба-фермеры, комментируя упадок сельскохозяйственной традиции, отмечают еще и, скажем так, падение потребительских нравов и снижение спроса на дорогой качественный чай на внутреннем рынке. С этим тоже не поспоришь, это общеяпонская тенденция. Объявленная в 2023 году ориентация японской чайной индустрии на экспорт — это не блажь конкретного премьер-министра, а попытка привычным для Японии способом поддержать локальную производственную традицию.
В 2013 году метод чагусаба был включен в список мирового сельскохозяйственного наследия. И уже в четкой привязке к префектуре Сидзуока. Я не знаю, практикуют сейчас чагусаба в других чайных регионах Японии. Думаю, что скорее да, чем нет. Но не очень заметно.
И да. По состоянию на 2025 году чагусаба в списке мирового сельскохозяйственного наследия является единственным некитайским чайным феноменом.
Добавить комментарий