Чайная параферналия №297

Чайные кейсы и анонсы россыпью №32

Китайские ученые проверили, что происходит с Хуаншань Маофэном и Люань Гуапянем в ходе хранения при температурах 25, 8, 4, 0 и −20°C в течение 300 дней. Проверяли лабораторно. И с четкой ориентацией на антиоксиданты — собственно, изменение антиоксидантных свойств чая в процессе хранения ученых и интересовало. В ходе исследования выяснилось, что лучшими с точки зрения сохранения антиоксидантных свойств являются температуры хранения 4°C и −20°C. И 4°C при этом рациональнее с экономической точки зрения — поэтому именно такую температуру можно считать оптимальной. Но не самой лучшей вообще, конечно — если зеленый чай заморозить до −80°C, то он будет храниться вообще отлично. Просто это дорого.

Китайские ученые, изучив данные почти 330 тысяч человек из британского «Биобанка», установили, что употребление очень горячих напитков в больших количествах связано с ростом риска развития рака желудка. Речь идет о чае и кофе. Степень горячести которых и частота употребления определялись по результатам анкетирования. Ну то есть точного температурного значения «очень горячие напитки» не имеют — это субъективная характеристика в данном случае. А «большие количества» — это более восьми чашек чая или кофе в день. Суровые у них там люди попадаются, в британском «Биобанке».

22 и 23 августа, в Москве, в Даниловском холле будет гулять фестиваль кофе, чая и шоколада «Чашка». Я напомню, что этот фестиваль имеет ярко выраженный ярмарочный характер. И, помимо традиционной для таких мероприятий околопрофессиоанльной движухи, там будет большой маркет, на котором можно будет попробовать и накупить всякого. А 26 и 27 сентября — в основном 27 — будет работать Брюссельский чайный фестиваль. С непременным участием нидерландского Moychay. И с азербайджанским чаепитием, как и в прошлом году. 

Неделя с 10 по 16 августа в Великобритании будет неделей послеобеденного чая. Afternoon Tea Week, так сказать. Мероприятие это относительно молодое, но уже с устоявшимся форматам. Отели, рестораны и другие заведения будут предлагать своим гостями послеобеденные чаепития и сообщать об этих предложениях на общем сайте. К вящему удовольствие тех, кто находится за пределами Великобритании — потому что рассматривание картинок про английские послеобеденные чаепития успешно заменяет посещение девяти из десяти английских послеобеденных чаепитий. Лайфхак и экономия, все дела. 

Я уже как-то рассказывал о ресторане «Русский чай», который работает в Барнауле. Но тогда, года три назад, ресторан только-только переоткрылся — и ничего особо чайного, кроме названия и традиционных деклараций про возрождение традиций, о себе не сообщал. А теперь сообщает. Ресторан работает с чаем в моем любимом и, в общем, самом адекватном для заведений с вниманием к чаю варианте. Там подаются форматные чаепития — «Купеческое» и «Таежное». С пирожками с брусникой и расстегаями с яблоком. К чаепитиям можно взять любой чай из обширной чайной карты с акцентом на алтайских травяных чаях. Правильный подход. Не был и не пробовал, но одобряю.

Польские ученые приготовили комбучу на пяти разных видах чая и всячески ее изучили — в Польше вообще любят исследовать чай из магазинов. Оказалось — какой сюрприз — что комбуча на разном чае получается разной. К моему большому разочарованию, отдельного сенсорного блока в исследовании не было. Ну то есть они реально сделали чайный гриб на разном чае — и не устроили ни слепых дегустаций, ни построения радарных сенсорных диаграмм. Только ерунду всякую изучали типа антиоксидантного потенциала. Прямо беда… Впрочем, это их сугубо научное дело. Я на это исследование обратил внимание исключительно потому, что там пуэр назван красным чаем. Вообще это испанско-аргентинская фишка — и если наши ученые польские сестры просто прикупили в магазине чай какого-либо испанского бренда, то красный польский пуэр еще хоть как-то можно объяснить. Но если в польской научной среде пуэр называют красным чаем по собственной инициативе, то снова последние времена настают. Истинно вам говорю.

В китайской прессе наткнулся на трогательный материал о работе полиции в Юньнани, в сезон сбора чая. Там у народной полиции, оказывается, куча дел. Полицейские участвуют в разрешении споров сельских хозяйствующих субъектов в стиле «твои куры топчут мой укроп — а твои чайные деревья затеняют мою смородину». Следят за тем, чтобы рабочих не возили на плантации в кузовах неприспособленных транспортных средств — а если заметят нарушение, то мягко всех пожурят и безопасно доставят на работу. Занимаются профилактикой телефонного околочайного мошенничества, которое обостряется после выплаты работникам заработной платы… Чего только не бывает на белом свете.

Красные халаты

Сегодня, если позволите, я немного похулиганю с сюжетными пересечениями.

Всем нам хорошо известна история возникновения названия Да Хун Пао. Которая связана с красным халатом, тем или иным способом отметившим чайный куст, из листьев которого был изготовлен отличный чай. Красная одежда в данной истории является атрибутом высокопоставленности — и не важно, кто ею куст отметил, император или недавно назначенный на свою должность чиновник.

В мировой истории есть еще один красивый сюжет, связанный с вручение красной одежды. В византийской поэтической и образовательной традиции был очень популярен сюжет с Ксерксом, который накрывает красным плащом тело погибшего спартанского царя Леонида. Ну а дальше там уже есть разные варианты. В одних сюжетах Ксеркс сожалеет о смерти Леонида и, практически, раскаивается и понимает свою обреченность. В других Ксерксу является дух царя Леонида и гордо отказывается от посмертных почестей.

Озвученные византийские сюжеты считаются романтизацией и реальных событий, и сюжетов греческих. В которых Ксеркс повелел надругаться над телом Леонида — в самой распространенной версии отрубить ему голову. И не было никаких красных плащей.

И вот я думаю теперь, а может тиражируемая нами легенда о красном халате, которым отметили чайный куст — это тоже поздняя романтизация. А на самом деле студент не сдал никаких экзаменов и когда возвращался назад просто порубил чайный кусты вдребезги пополам. Или жена императора поправилась, а император этого не хотел — и, в гневе, повелел сжечь чайные кусты.

Такая версия отлично объяснила бы тот факт, что те кусты, которые сейчас считаются материнскими кустами Да Хун Пао, явно моложе шестисот лет — а как минимум столько им было бы, если именно их накрывали красным халатом.

Богатая сенсорика и бедная сенсорика

Китайские ученые изучили изменение белого чая в процессе его длительного хранения. Подобного рода исследования мне на глаза попадались неоднократно — но в данном конкретном случае китайские коллеги запарились чуть больше, чем обычно. И изучили не один чай разного срока выдержки, а три чая разного срока выдержки — Инь Чжень, Бай Мудань и Шоу Мэй. Классическую, так сказать, белую тройку. И самое интересное для меня в результатах этого исследования — это как раз сравнение не одного чая разного возраста, а сравнение разных белых чаев одного срока выдержки.

Мне вот что показалось интересным. И поучительным. Нет ничего удивительного в том, что Инь Чжень, Бай Мудань и Шоу Мэй получаются разными и сенсорно, и лабораторно. В этом как бы и смысл разных чаев (это была тонкая ирония, если что). Но когда результаты сенсорной оценки визуализируются посредством традиционной радарной диаграммы, становится очень хорошо заметно, насколько сенсорно богаче Инь Чжень и Бай Мудань, чем Шоу Мэй. И дело, в первую очередь, не в интенсивности проявления дескрипторов, а в их банальном количестве. В Шоу Мэе их заметно проявляется девять, а в Инь Чжене с Бай Муданем — 14-16, там толком не рассмотреть на диаграмме. Разница между Инь Чженем и Бай Муданем тоже есть — Инь Чжень побогаче будет. Но это разница не такая существенная, как между этими двумя чаями и Шоу Мэем.

Очень поучительная, повторюсь, картинка. Хороший чай — это всегда большой и сложный набор сенсорных характеристик. Упрощение чая — это, в первую очередь, сокращение и упрощение набора сенсорных характеристик. Извините за банальность.

Чайное красное и черное

Красному цвету здорово повезло с чаем. Ну или чаю с красным цветом. Ну или не повезло. Ни одно другое «цветовое» слово не обросло в чайном контексте таким количеством разных смыслов, как слово «красный».

Возьмем, например, русский язык. В котором термин «красный чай» имеет минимум три контекстно-зависимых значения. Самое безобидное и понятное из них — это поиероглифный перевод китайского термина 红茶 (Хун Ча), которым обозначается черный (в международной классификационной терминологии) чай. Хочешь подчеркнуть, что ведешь речь о китайском чае, говоришь «красный чай» вместо «черный чай», и все сразу все понимают. Хочешь произвести впечатление на неподготовленную публику, выучиваешь фразу «тот чай, который мы называем черным, китайцы называют красным» — и все, и ты уже чайный эксперт.

Кроме этого, красным чаем могут иногда называться чайные напитки красного цвета (типа каркаде или там ройбоса). А в некоторых советских источниках красным чаем назывались улуны. К счастью, в этих двух значениях термин «красный чай» сейчас используется все реже и реже.

С языками некоторых из тех стран, которые развивались в чайном плане под прямым влиянием Китая, с красным чаем все более или менее просто. Японское 紅茶 (Ко Тя или Ко Ча) поиероглефно можно перевести как «алый чай» — и означает этот термин, понятное дело, черный чай. К корейскому 홍차 (Хон Чха) тоже никаких вопросов, буквально — «красный чай», и это снова черный чай.

Немного выделяются в черно-красном плане наши вьетнамские чайные братья. У них в ходу сразу два термина для обозначения черного чая: trà đen (Тра Ден, «чай черный») и hồng trà (Хонг Тра, «красный чай»). Разное расположение слов в терминах не вызывает сложностей с их опознанием и делает возможным одновременное использование.

А еще мне встречалось мнение, что разница между trà đen и hồng trà примерно такая же, как между «красным чаем» и «черным чаем» в некоторых российских интепретациях. Ну типа если это дешевая индустриальная массовка из супермаркета, то черный trà đen. А если что-то приличное и подороже, то красный hồng trà. Зуба за эту версию не дам, за что купил, за то и продаю.

И да, при переходе на английский язык китайский 红茶, японский 紅茶, корейский 홍차 и вьетнамский hồng trà просто и без затей превращаются в Black Tea.

В английском языке Red Tea — это, обычно, ройбос. Намного реже — другие чайные напитки, дающие настой красного цвета, такие как упомянутый уже каркаде. Термин Red Tea для обозначения черного китайского чая (Хун Ча) наши англоязычные коллеги используют редко.

В Испании, Аргентине и, возможно, в каких-либо еще испаноговорящих странах термин Té Rojo — «красный чай» — используется для обозначения пуэра. Обычно — шу-пуэра. Ройбосы всякие там тоже часто называют красными, но это уже не интересно. А вот пуэры — интересно. Раскопать какую-то небанальную причину, по которой пуэр в Испании вдруг стал красным, я не смог. А банальное объяснение состоит в том, что нашим испанским коллегам настой пуэра кажется красным. Я так понимаю, что это от избытка на улице и в организме яркого и прямого солнечного света. 

Ну а в Казахстане термин Қызыл шай — «красный чай» — часто используется для обозначения черного чая с молоком удачного, правильного цвета. Так как цветовое восприятие субъективно и ситуативно, сказать точно, каким должен быть черный чай с молоком, чтобы его можно было назвать Қызыл шай, затруднительно. Но в нем точно не должно быть серости, он должен быть ярким, оранжево-золотистым и с отблеском красного золота. И да, подчеркну. Казахское Қызыл шай относится только к настою с молоком. Черный чай в пачке будет называться именно черным — Қара шай.

Наши казахские чайные братья вообще молодцы. Они и зеленый чай синим называют, и черный чай, если надо, могут красным назвать.

Азарт как причина чайной ностальгии

О том, что раньше чай был лучше, слышали, наверное, все любители чая. Какой именно чай был лучше — индийский со слоном из Советского Союза, Рубиновый тайваньский из первых партий или Twinings, который был привезен из Англии — не важно. Важно, что раньше чай был вкусным, а сейчас такого уже не найти.

У этого «раньше было лучше», на мой взгляд, три компонента. Два из этих трех компонентов не являются специфически чайными — это объективное изменение качества товаров и простые и понятные воспоминания о молодости. В которой и вода была мокрее, и червяки толще, и рыба нормально клевала. И чай был вкуснее, понятно дело. Об этих вещах я, если позволите, говорить не буду — здесь все понятно и не очень интересно с чайной точки зрения.

А вот третий компонент уже поинтереснее. Он не то чтобы совсем уж специфически чайный — скорее потребительский. Но в чае проявляется уж очень убедительно. Этим компонентом является потребительский азарт.

В молодости тех людей, которые время от времени и кряхтя сетуют на то, что раньше чай был лучше, этот самый чай был одним из элементов потребительского азарта. Потому что чай, с одной стороны, являлся продуктом массовым и всем понятным. А с другой — существовал в вариациях, которые для массового потребителя были не очень доступными. Из-за редкости и/или цены.

Здесь важны оба компонента. Если бы чай не был массовым и хорошо всем знакомым продуктом, ценность его редких образцов была бы ущербной. Красивая упаковка, возможно — заграничные буквы или иероглифы — это все классно, конечно. Но недостаточно. Нужно, чтобы продукт был понятным и близким. В моем детстве у одного моего старшего знакомого была большая коллекция сигарет. У него отец в загранку ходил. И я уже тогда заметил, что курильщики и некурильщики смотрят на эту коллекцию совершенно разными глазами. Некурильщики — с интересом разной степени завистливости, курильщики — с дегустационным азартом.

А чай пили почти все. Поэтому необычный чай почти все могли оценить. Мало того, у этой ценности были градации.

Был просто чай, который можно было купить в магазине в любой момент. Он бывал разного качества, но это было не очень важно — он был доступен, а значит — не азартен. В магазинах из моего детства таким чаем был грузинский.

Был чай, который можно было купить в тех же магазинах, но не всегда, а при оказии — его «выбрасывали». Он ценился выше. В магазинах моего детства таким чаем были «Тридцать шестой», «Бодрость», индийский и цейлонский. 

Был чай, для добычи которого надо было приложить некоторые усилия. Сходить в особый магазин или съездить в другой город. Или вступить в стандартные неформальные экономические отношения (воспользоваться привычным блатом, проще говоря). Очень часто это был тот же чай, который при оказии появлялся в обычной торговле — но возможность приобрести его не случайно, а по собственной инициативе, меняла его ценность.

Был чай, для приобретения которого нужно было приложить серьезные усилия. Например, приобрести чеки, а потом купить такой чай в «Березке». Или воспользоваться непривычным (и дискомфортным) блатом. Этот чай ценился бы, наверное, еще выше — но такие усилия ради чая предпринимались редко, проходили по разряду чудачеств и не особо понимались.

И, наконец, был чай, который появлялся в жизни, как чудо. Неожиданно, неповторимо и прекрасно. Вот только пять минут назад его еще не было, а теперь он есть. Потому что его кто-то привез из-за границы, например. Или с чаеразвесочной фабрики. Или как-то еще. Такой чай, конечно, был самым ценным…

И это только один вариант системы чайных призов. Вопреки стереотипам, потребительские алгоритмы и потребительские возможности в СССР были весьма разнообразными, так что и системы чайных ценностей могли быть разными. В других странах были свои схемы — но они тоже были. И все они были азартными.

А сейчас для большинства людей в добыче чая нет никакого азарта. Реальной чайной охотой занимаются редкие ценители. Для большинства потребителей приобретение чая вообще перестало быть событием с непредсказуемым исходом. 

Ну а о том, что азартный чай всегда будет вкуснее, нечего и говорить. Чай раньше был вкуснее не только из-за молодости и (возможно) другого качества, но еще и потому, что его добыча часто была событием.

А сейчас чай есть, а азарта — нет. Отсюда и результат.

Как работать с Дарджилингами. Первый и второй сбор

Самые известные Дарджилинги (и вторая стилистическая группа Дарджилингов, если первой считать базовые региональные чаи) — это Дарджилинги первого сбора. Которые изготавливаются из первого в сезоне урожая чайных листьев, собираемого в феврале-марте (всего таких сезонов сбора в Дарджилинге три-четыре). Первое в году сырье, напомню, в большинстве регионов с сезонным сбором чайного листа считается наиболее ценным. В значительной степени эта ценность определяется еще достаточно прохладной весенней погодой. Листья уже растут, но еще медленно, дольше остаются молодыми и нежными, с более высокой концентрацией ароматических, сладких и умамистых веществ и меньшим количеством компонентов, придающих чаю горький и терпкий вкус. Кроме того, на характеристики Дарджилингов первого сбора влияют и условия производства — все та же относительная прохлада.

Совокупность этих факторов — нежного сырья и прохладной температуры производства — приводит к тому, что Дарджилинги первого сбора могут быть очень светлыми. Технологически являясь черными чаями, по цвету чаинок и настою они заметно отличаются от подавляющего большинства черных чаев.

В хорошем исполнении Дарджилинги первого сбора — это тонкие и изысканные чаи с цветочно-медовым ароматом и деликатным свежим вкусом с гармоничным балансом между легкой сладостью и легкой же терпкостью. Таких чаев, как это, увы, бывает почти всегда, значительно меньше, чем Дарджилингов первого сбора невнятных, пустых, с настырной травянистостью и огорчительной металлической нотой во вкусе.

Дарджилинги первого сбора обычно весьма нагружены информационно. Их название включает в себя название региона, название чайного сада, маркировку первого сбора (FF, First Flush), сезон сбора и, опционально, отсылку к характеристикам чайных кустов. То есть указание на то, что кусты являются размноженными семенами потомками растений, вывезенных из Китая (тогда к названию приписывают China) или их вегетативными (размноженными черенками) потомками (тогда пишут Clonal). Кроме того, название Дарджилинга первого сбора может включать в себя грейдовую маркировку (те самые волшебные аббревиатуры, обычно заканчивающиеся на OP) и другие маркетинговые дополнения. Например, отсылку к ночному сбору чая или что-либо в этом роде. Но чаще всего все ограничивается садом и годом — например, Darjeeling FF Arya 2025.

Третья стилистическая группа Дарджилингов — это Дарджилинги, в названии который присуствует слово Muscatel. Такие чаи обычно изготавливают из листьев второго в сезоне сбора (в мае-июне). Второй сбор (Second Flush) и сам по себе бывает интересным. Дарджилинги первого сбора производители часто «засветляют», делая один из самых заметных маркеров этих чаев — светлые чаинки и настой — еще более четким. На прочие характеристики чая такое «засветление» влияет спорно — но тут дело вкуса, конечно. А вот Дарджилинги второго сбора — это чаи, которые без сомнений идентифицируются как черные. Легкие и изящные — но точно черные. И многие ценители чая, отдавая должное Дарджилингам первого сбора, предпочитают сбор второй, как стилистически более однозначный. А иногда и как более вкусный.

Потому что во всем множестве Дарджилингов второго сбора есть небольшое подмножество чаев, изготовленных из чайных листьев, собранных с участков, побитых насекомыми-вредителями. Такими же, как на Тайване и в других регионах, производящих «покусанные» чаи. Такое поражение, напомню, вызывает последовательную реакцию значительной части чайных кустов на плантации — они начинают вырабатывать ароматические вещества, отпугивающие насекомых и передающие информацию о пришествии вредителей другим кустам. А также придающие чаю, изготавливаемому из листьев, собранных с таких кустов, специфический и очень приятный аромат. Сладкий, тягучий, фруктово-медовый. Напоминающий аромат мускатных вин — отсюда, собственно, Darjeeling Muscatel и получил свое название.

Наши китайские чайные браться часто включают — и совершенно справедливо, на мой взгляд — Darjeeling Muscatel в тройку самых ароматных черных чаев в мире — наряду со своим Цихуном и цейлонской Увой правильного сезона. 

Резюмирую. Дарджилинг четко бьется на три четко различимых стиля: базовый, первого сбора и второго сбора, самым интересным представителем которого является Мускатель. Такое деление — отличная основа для продуктивного маркетинга, на самом деле. С которым, тем не менее, у наших индийских чайных братьев прямо беда.

Деликатность, доверие, пофигизм и геймификация

В китайской прессе наткнулся на заметку, автор которой рассуждает о проблемах пуэра. И сетует, среди прочего, на большое количество пуэрных брендов. И на то, что ни один из этих брендов не может в полной мере отыграть роль пуэрного флагмана. Я не очень понимаю эту претензию, честно говоря — большое количество чайных производителей, на мой взгляд, делает этот чай только интереснее. Но настаивать на своем не буду, им там виднее. Да и вообще я зацепился за это рассуждение — о слабости большого количества пуэрных брендов — только потому, что там опять встретил традиционное китайское «посмотрите, как все круто сделал Липтон — не то что мы».

Я знаю, конечно, что у китайских чайников давняя фиксация на Липтоне. И неоднократно публично недоумевал по этому поводу. Но встретить липтоновские страдания в пуэрной статье как-то не ожидал… Впрочем, это мои проблемы и их внутренне сугубо китайское дело.

Действительно интересно вот что. Рассуждая о проблемах информационного сопровождения пуэра автор выделяет четыре темы, которые очень удобны для разного рода коммерческого шарлатанства.

Это производственная зона, характеристики сырья, технология производства и адекватность цены. У подавляющего большинства потребителей нет никаких шансов получить абсолютно достоверную информацию по всем этим вопросам. Единственное, что им остается — это верить продавцам.

Как вы понимаете, невозможность получить абсолютно достоверную информацию о происхождении, технологии, сырье и цене не является специфической пуэрной невозможностью. Ее можно смело распространить и на весь чай вообще.

Да и вообще, вся высокая чайная культура держится на двух китах — на доверии и на деликатности. Причем не только на доверии и деликатности в высоком и очевидном смысле этих слов. А на доверии и деликатности, проистекающих из усталости и смиренности.

Усталое и смиренное доверие — это когда тебе проще сделать вид, что ты веришь продавцу и признаешь его экспертность, чем докапываться до истины или даже выводить на чистую воду откровенного балбеса или шарлатана. Усталая и смиренная деликатность — это когда тебе чай или чаепитие не очень нравятся или не нравятся вообще, но тебе проще сделать вид, что все в порядке, нежели огорчать всех участников чайного процесса.

Все это, кстати, можно назвать еще потребительским пофигизмом. Почему бы и нет. Или, если хочется нетипичного использования красивых терминов, мягкой геймификацией чая. Это когда все участники чайных процессов, фактически, играют в высокую культуру, высокие отношения, высокую гастрономию и не менее высокий чай. И даже, возможно, в какой-то момент забывают, что изначально это все понарошку…

Деликатность и доверие (или пофигизм и геймификация) — это важные составляющие торговли дорогим чаем, чайного туризма, клубной чайной культуры и претенциозной подачи чая в ресторанах. Деликатность и доверие — основа такого концепта, как транспарентность чая. Да и других продуктов, впрочем, тоже. Все эти сертификаты, подтверждающие разное, надписи на упаковке и прочие модные способы создания добавленной стоимости рассчитаны на то, что желающих их проверить будет очень мало.

Это не значит, конечно, что все такие сертификаты и надписи — фуфло и обман простых советских граждан. И несоветских. Но потенциал для фуфла и обмана у них очень высокий.

Варка-82 и Лу Тин Цань

Книга «Сюй Ча Цзин» (续茶经) — «Продолжение Канона чая» — была написана в 1734 году. Ее автором является Лу Тин Цань (陆廷灿) — чиновник, писатель, ценитель и исследователь чая.

Идея, реализованная Лу Тин Цанем в «Продолжении Канона чая», мне лично кажется чудесной. Здраво рассудив, что почти за тысячу лет, прошедших с момента написания Лу Юем «Канона чая» и чай сильно изменился, и информационное чайной поле очень сильно расширилось, Лу Тин Цань построил свою книгу следующим образом.

Структура «Продолжения Канона чая» идентична структуре «Канона чая»: истоки, инструменты, изготовление, утварь, варка и так далее. И уже в каждой из глав Лу Тин Цань собрал все, что написали по теме этой главы китайские чайные авторы после Лу Юя. Ну то есть, с одной стороны, Лу Тин Цань со всем почтением обеспечил преемственность своей книги с «Каноном чая». А с другой стороны, по возможности подробно продемонстрировал, как развивалась чайная мысль по каждому конкретному вопросу. Это очень толково. И удобно для изучения.

Замечу, кстати, что подход, отчасти напоминающий подход Лу Тин Цаня, используется и сейчас. В 2026 году в Китае вышел «Канон чая» Лу Юя в десяти томах. Ну то есть наши китайские коллеги собрали в одном издании 50 версий «Канона чая», появившихся более чем за тысячу лет, прошедших со времени написания оригинала… Отвлекся, извините.

В пятой главе «Продолжения Канона чая» посвященной собственно приготовлению чая, есть все, что нам надо. За без малого тысячу лет после Лу Юя китайские авторы написали много разного о том, как выбирать воду для чая — и это понятно, источники воды у каждого автора были свои. И стадиям кипения воды китайские авторы тоже уделили много внимания, причем откорректировав рекомендации Лу Юя относительно того, на какой стадии кипения нужно заваривать чай. Это тоже понятно — изменились чай и посуда, изменились и правила заваривания.

Но самое главное, что в чайных работах китайских авторов, собранных в «Продолжении Канона чая», постоянно упоминаются глаза краба и рыбьи глаза. И намного реже — но все равно и наряду с другими сравнениями — шум ветра в соснах. 

В итоге у нас выстраивается следующая цепочка. Константин Скачков в своем дневнике в 1853 году пишет о том, что перевел «Сюй Ча Цзин», «Продолжение Канона чая» пока до половины (а прочел, скорее всего, целиком). «Сюй Ча Цзин» полон отсылок к Лу Юю, а как раз в середине эта книга изобилует глазами водных животных и содержит упоминание шума сосен в контексте описания стадий кипения воды.

Все это позволяет предположить, что именно «Продолжение Канона чая» является тем китайским источником, из которого в русское информационное пространство попал шум сосен. И информация о Лу Юе. А человеком, через которого эта информация попала из Китая в Россию, был, скорее всего, Константин Скачков. И произошло это попадание не позднее 1853 года. Информация о стадиях кипения воды и о глазах водных животных в русских текстах, напомню, впервые появилась намного раньше, в 1775 году. Благодаря Алексею Леонтьеву.

К сожалению, подтвердить предположения, связанные с Константином Скачковым документально, я не могу — за недоступностью архивов. А в тех источниках, которые мне доступны, Лу Юй и «Канон чая» упоминаются примерно через 30 лет после дневниковой записи Скачкова.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!

---

Ежедневные чайные новости в Telegram и в Max.