Завершить небольшой цикл материалов об осколках советского чайного проекта я хочу рассказом о дегустации закарпатского чая 2025 года. Совсем не первой в моей практике — я познакомился с чаем, собранным с чайной плантацией на горе Жорнина, ещё 2016 году. Но все равно не совсем обычной.
Дело в том, что в этом году украинские коллеги, работающие в Закарпатье, смогли изготовить полноценную линейку закарпатских чаев. Зеленый чай, два улуна — светлый и темный — и черный чай. Если бы я хотел сказать по этому поводу что-либо пафосное, то сказал бы примерно следующее. «Переход от изготовления единичных образцов закарпатского чая к линейке из четырех разных чаев — это явный признак того, что чайная плантация на горе Жорнина совершила важный количественный переход, за которым последовал качественный скачок. Она превратилась из проекта, основной смысл которого состоял в формальном существовании, в полноценную исследовательскую площадку с первыми признаками стратегии развития».
Ну а если пафос выключить, то Максим Малыгин и его коллеги довели плантацию до того состояния, когда с нее можно собирать такое количество чайных листьев, которого хватит для технологических экспериментов. И при этом сбор этого количества листьев не повредит растениям. Это действительно круто.
Кроме того, для меня лично чайная плантация на горе Жорнина постепенно обрастает дополнительной информацией. В первую очередь благодаря тому, что в поле моего зрения попадают старые чайные книги, в которых закарпатские чайные эксперименты описаны достаточно подробно. Я полагаю, что для специалистов, систематически работающих с советским чайным наследием, эта информация новой не является. Но я лично со страницами из книг «Чай и его культура в новых районах» и «Вопросы развития культуры чая в новых районах СССР», присланными Александром Жиряковым, ознакомился впервые и с большим интересом.
Я эти страницы просто опубликую, пересказывать не буду. Заострю только ваше внимание вот на какой цитате из старой чайной книжки.
«Необходимо отметить, что кусты разных сортов чая на участке под пологом леса имели более слабый рост по сравнению с кустами, расположенными на лесной поляне и на открытом месте».
Выращивание чая под пологом леса — это не очень очевидная, на первый взгляд тема. Несмотря на дикие юньнаньские леса и их окрестнсти. С хозяйственной точки зрения — а советский чайный проект решал, в первую очередь, именно хозяйственные задачи — открытые плантации намного удобнее плантаций лесных. И, как следует из приведенной цитаты, чай на открытых плантациях растет лучше. Но есть нюанс.
В той же книжке, парой абзацев выше, сообщается, что при первой зимовке без укрытия повреждения получили от 10% до 47% кустов — в зависимости от культивара. Ну то есть, при принципиальной пригодности Закарпатья для выращивания чая, для чаеводства этот регион все равно остается рискованным. И выращивание чая под пологом леса, который защищает кусты от ветра и мороза, это создание своеобразной подушки безопасности.
Плантации неизбежно будут терять чайные кусты — это происходит не только в Закарпатье, но и в гораздо более благоприятных для чаеводства регионах. Потери нужно будет восполнять. Откуда брать новые кусты? Возить из Грузии или из Краснодарского чая, как в самом начале проекта? Совершенно бессмысленно. Нужен свой питомник. И своя опытная площадка, на которой кусты растут в чуть более защищенных, но все равно местных и довольно суровых условиях — в лесу. И там акклиматизируются, подвергаются селекционной работе и даже, возможно, проходят естественную селекцию — если вдруг одичают.
Собственно говоря, сейчас, в 2025 году, можно с уверенностью сказать, что эта подушка безопасности сработала. В 1956 проект закарпатского чая был свернут, чайные плантации были уничтожены. А делянка в лесу сохранена. И кусты на ней, хоть и с большими потерями, пережили и заброшенность, и разрушение.
Сейчас, когда плантация на горе Жорнина чувствует себя более или менее уверенно, я бы порекомендовал занимающимся проектам коллегам перевести небольшую ее часть в полудикое состояние. Не то чтобы оставить кусты совсем без ухода — но минимизировать этот уход до обеспечения кустам безопасности. И посмотреть, возможен ли самосев с этих кустов. И если возможен, то повесить над этой частью плантации табличку с надписью «Лаборатория естественной селекции закарпатского чая»…
Что же касается готового закарпатского чая, то для первой стадии технологических экспериментов с ним все хорошо. Чаи приятны на вкус и аромат и три из них — зеленый, темный улун и черный — очень хорошо различаются между собой. Светлый улун, несмотря на то, что при совместной дегустации тоже отличается от всех чаев, сам по себе пока не очень оформился. Допускаю, что для Закарпатья светлые улуны — это тупиковая ветвь, откуда им взять яркую ароматику, к которой привык рынок, я не представляю.
Специфических интерсубъективных сенсорных мемов у закарпатского чая пока нет — но это и не удивительно, рано еще. Для того, чтобы они появились, нужно еще несколько лет экспериментов, причем не только технологических, но и маркетинговых.
Черный и зеленый закарпатский чай вполне вписываются в общий стиль северных чаев. Это напитки больших глотков, с легким вкусом и богатым, но деликатным ароматом. Зеленый чай поплотнее, черный — попрозрачнее. А у темного улуна в послевкусии иногда проявляется ментоловая нота, которую я очень люблю — она прикольно холодит зубы и кончик языка на выдохе.
Максим, спасибо за чай. Мурат, спасибо за помощь с доставкой. Саша, спасибо за информационную помощь!
Вот, кстати, статья Александра Жирякова с более подробной информацией о закарпатском чае из старых книг.
Добавить комментарий