Чайная параферналия №290

Чайные кейсы и анонсы россыпью №25

В мире продолжается чайно-фестивальный беспредел. Радующий, кроме всего прочего, еще и своей мультиформатностью. Иногда настолько мультиформатной, что некоторые мероприятия, типа национального дня холодного чая, который прошел 10 июня в США, или американских же фестивалей под зонтичным брендом MatchaFest я в новости просто не стал вставлять. Очень уж там все специфично. А вот дни чая в Венеции я проигнорировать никак не могу. Пройдут они 20 и 21 июня и, что особенно интересно, будут почти полностью построены на индийском и цейлонском чае. 

Интересное мероприятие откатали в минувшем мае коллеги из британской компании Berry Bros. & Rudd, которая торгует алкоголем. Называлось это мероприятие 3 Gin Afternoon-Tini Tour и состояло в том, что почтеннейшую публику загружали в автобус и час катали по Лондону под коктейли. А потом сгружали в бар и там снова поили. Самое прикольное в этом мероприятии то, что в нем присутствовали элементы послеобеденного чая. Которые, судя по картинкам, состояли только в том, что закуски для коктейлей были оформлены в условном послеобеденном чайном стиле. Это надо запомнить, на самом деле. Достаточно на бутерброд с килькой сверху второй кусочек хлеба положить — и ты уже сразу как бы и не просто выпиваешь. А у тебя дегустация с сэндвичами в стиле английского послеобеденного чаепития. Культурно отдыхать умеею, чего уж там.

Красиво выступили в чайной теме и коллеги из канадского проекта Boston Pizza. С 19 по 21 июня в заведениях сети будет подаваться High Tea for Dads — «Высокий чай для пап». Чая там нет ни капельки — но есть чайники, из которых разливают пиво. И трехуровневая этажерка в английском чайном стиле, только щедро заваленная пивными закусками. Острые крылышки, кусочки пиццы, клаб-сэндвичи, ребрышки, чипсы и все такое прочее. Душевно получилось. Одобряю.

Начавшийся чемпионат мира по футболу для части чайных проектов стал отличным поводом как-то выступить на футбольную тему. Я хотел было сначала посвятить чайно-футбольным пересечениям 2026 года отдельный материал, но потом оказалось, что почти все эти пересечения реализованы довольно однотипно. Американские коллеги эксплуатируют Теда Лассо, канадские вообще не парятся и втыкают а обычную пироженку круглую картонку с изображением мяча. Если бы не тайваньцы, анонсировавшие на днях чаепитие, в котором фигурка кубка мира отлично визуально рифмуется с бокалом пива, а пирожные выставлены на подставку в клеточку, было бы совсем уныло. Ну и да, еще Ahmad Tea эффектно выступил, назначив одного из футболистов сборной Ганы и английской Премьер-лиги глобальным амбассадором бренда. 

Две совершенно разноплановых новости попались мне на глаза почти одновременно. В одной девушка из Чувашии делилась впечатлениями от туристической работы на чайных плантациях в Краснодарском крае. В другой описываются злоключения рабочих из Ирана, прибывших на сбор чая в Турцию. Я свел эти новости вместе, потому что в них звучат примерные расценки за день работы на чайных плантациях. Оказалось, что и в Краснодарском крае, и в окрестностях турецкого Ризе в день на сборе чая можно заработать до 6000 рублей. Теоретически. На практике это получается далеко не у всех, но прикольно, что верхние расценки в разных местах примерно совпали. И да, я не слежу специально за расценками на такие работы по всему чайному белому свету, но сдается мне, что 6000 рублей в день — это как-то очень много. Допускаю, что в оценках и обещаниях заработков на чайных плантациях под Ризе и под Сочи имеют место быть небольшие преувеличения и маленькие недоговоренности.

Под брендом Curtis, который, напомню, принадлежит ООО «Май-Брендс» — Майскому чаю, проще говоря — теперь будет выпускаться и бутилированный чай. В линейке пока три позиции с чайно-фруктовыми вкусами и причудливыми названиями, среди которых «Синяя малина» выглядит самым скромным. Интересен в этой новости не сам факт появления на рынке нового бутилированного чая, рассчитанного на масс-маркет, а то, что выводит его на рынок компания, не имеющая, скажем так, опыта работы с готовыми к употреблению напитками. С газировками, например. Не то чтобы такого никогда не было — тот же Lipton свои первые RTD-чаи выпускал самостоятельно. Но нормально работать в этом сегменте начал только после коллаборации с Pepsi. Будем с интересом наблюдать, короче говоря.

Ну а закончу я сегодняшнюю подборку практически прямой цитатой с сайта 360.ru. Яковлевская чаеразвесочная фабрика (известная своим чаем Akbar) расширит ассортимент новинок. Скоро в продаже появятся чаи с необычными вкусами: попкорна, колы, фанты и мисо-карамели. Эти оригинальные ароматы станут частью линейки нового бренда «Бабушка зумера». Добавить тут нечего. Кроме того, разве что, того, что если этот проект не взлетит, можно будет шутить о том, что бабушка зумера умерла.

Голубая ива

В этих наших интернетах наткнулся на чайную в традиционном английском стиле с названием Blue Willow Tea Room, которая работает в городе Петербург, в Вирджинии, в США. Чайная настолько старомодна, что у нее на сайте (тоже старомодном) даже есть кнопка Follow us on F — я таких уж и не помню. Милейшее место, короче говоря. 

Это чайная — отличный повод поговорить об ивовом декоре. Или о декоре «Голубая ива». Или что-то в этом роде, его название переводят с английского разными способами. Да и в самом английском его называют то Willow Pattern, то Blue Willow — ну то есть или «Ивовый декор», или «Голубая ива». И оба названия совершенно справедливы, потому что связаны с маркерными признаками декора.

Ивовый декор — это одно из самых долгоиграющих проявлений шинуазри, китайских мотивов в европейском искусстве. Ивовый декор появился в конце XVIII века и существует до сих пор. Не в музеях, а во вполне современной посуде.

Ах, да, я же главного не сказал. Ивовый декор — это стиль оформления фарфоровой посуды. Разработанный в Англии в упомянутом уже конце XVIII века по мотивам голубых китайских росписей по белому фарфору. Ивовый декор не является специфическим чайным, им могут украсить любой посуду. Но при этом в английской чайной культуре у него есть своя и очень интересная ниша. Которую я попробую объяснить на примере гжели и «Кобальтовой сетки»  — хотя, конечно, аналогия будет не идеально точной.

Представьте себе два чаепития, сервированных в русском стиле. Одно с сервизом «Кобальтовая сетка», а другое — с гжельским. Оба чаепития по посудной стилистике будут легко опознаваться как русские. Но при этом «Кобальтовая сетка» будет восприниматься заметно более аристократичной и изысканной, а гжель будет восприниматься как что-то более простое. Простое — в данном случае не значит плохое, дешевое и повседневное. «Кобальтовая сетка» тоже может быть повседневной, тут все от захмычек зависит. И гжель может быть дорогой. Просто гжель — это как бы такой смарт кэжуал. А «Кобальтовая сетка» — это строгая классика… Блин, тоже так себе аналогия, потому что гжели лет больше, чем «Кобальтовой сетке». Ну да не важно. Будем считать, что объяснил.

Так вот. Голубая ива — это такой английский посудный смарт кэжуал. Или такая английская гжель, если угодно. Если посмотреть на пижонские английские чаепития, то Голубой ивы там почти не будет. А вот в заведениях попроще она будет встречаться регулярно. В каком-то смысле ивовый декор можно считать одним из маркеров высокой британской чайной повседневности.

Что касается самого декора, то там всё просто. Он голубенький и плотный. Плотный в том смысле, что рисунка на фарфоре много, иногда настолько много, что голубой начинаешь воспринимать как фон, а не как цвет декора. А еще у ивового декора есть важные сюжетные компоненты. Это собственно ивы на берегу, пара летающих птичек и какое-либо здание в китайском стиле. Еще могут быть лодки, водоем, облака, забор, другие деревья и сооружения, фрукты, тропинки и немножко людей — но это уже опционально. Главное — ивы, домик и птички. Причем всем этим компонентам совсем не обязательно быть на всей без исключения посуде. Если мы говорим о чайном сервизе, то полный набор из ив, птичек и домика может быть на блюдцах или десертных тарелочках. А на чашках могут быть только птички и какие-либо уместные элементы орнамента.

Существуют и более строгие определения ивового декора, более или менее четкая регламентация их вариаций и специализированное сообщество коллекционеров, которое с удовольствием все это описывает. И да. Голубой ивой часто называют любой бело-голубой посудный ландшафтный декор с китайскими мотивами. А еще ивовый декор часто делают совсем не голубым. А другого цвета или даже разноцветным.

Базовый сюжет ивового декора, конечно, залегендирован. Обычно рассказывают о сбежавших разноранговых влюбленных, которые, в итоге, превратились в птичек. В качестве посмертного дара от растроганных богов. Или в качестве мстительного наказания от богов завистливых — тут показания разнятся. Дом — это место из которого они сбежали или в котором обрели счастье. А ивы на берегу — это красиво. И для Англии очень близко, несмотря на китайские в целом для декора мотивы. Этакое культурное присоединение.

Ивовый декор подробно описан в Википедии, пересказывать я ее не буду. Замечу только, что этот декор крепко вошел в английскую культуру. И повторюсь, если вам когда-либо захочется сделать послеобеденное английское чаепитие, но не в пижонском стиле лондонского отеля, а в стиле простом и немножко сельском, то голубая ива неизбежна.

Aftermoon Tea

10 июня 2021 года в оперном театре Сент-Луиса (США) состоялась премьера короткой оперы Moon Tea Стивена Макея (Steven Mackey) и Ринде Эккерта (Rinde Eckert). Опера это посвящена встрече английской королевы Елизаветы и принца Филиппа с астронавтами, побывавшими на Луне. Получить представление об этом представлении можно по коротким отрывкам, опубликованным в сети.

Один из актов оперы называется Aftermoon Tea — и это прикольная игра слов, на которую можно навертеть множество значений. Когда я впервые об этой опере узнал, как раз пять лет назад, то просто отметил удачную формулировку. А тут намедни мне заметка об этой опере снова попалась на глаза вместе с Aftermoon Tea — и я подумал, что не может такого быть, чтобы такая удачная формулировка нигде кроме оперы не использовалась. И пошел гуглить. И не зря пошел.

Во-первых, я почти сразу наткнулся на ошибочное использование формулировки Aftermoon Tea вместо Afternoon Tea. Забавно, кстати, что визуально и во многих шрифтовых решениях такая опечатка отсекается не сразу. Потому что сочетания латинских строчных букв rm и rn в достаточно длинном слове выглядят очень похоже. А еще если написать Aftemoon, выбросив r и заменив n на m, то полученное слово будет выглядеть практически неотличимо от Afternoon. Это забавно и можно использовать для фирменного написания какого-либо названия.

На Aftermoon Tea вместо Afternoon Tea, я наткнулся и в одном астанинском анонсе 2014 года. Это тоже запросто может быть опечаткой, конечно. Но может быть и не совсем печаткой. Языковые фронтиры — а Казахстан, безусловно, таковым является — часто совершенно замечательно наполняют дополнительными смыслами разные изначально ошибочные формулировки. И если эти формулировки оказываются удачными, то быстро закрепляют их в языке. И в культуре — один замечательный чайный феномен Алма-Аты, возникший из вопиющей чайной безграмотности, я опишу в ближайшее время… Отвлекся, извините.

Во-вторых, мне попалась музыкальная композиция с названием Aftermoon Tea. И здесь тоже все понятно, это удачное название для какого-либо художественного произведение. Собственно акт в опере, с которого все началось, как раз так, напомню, и называется.

В-третьих, я обнаружил два варианта дорогой подачи чая в английском послеобеденном стиле, которые назывались Aftermoon Tea — послелунным чаем. И на первый взгляд не увидел в этом ничего удивительного — игра слов лежит на поверхности, почему бы и не сделать послелунное чаепитие. В темную безлунную ночь, например. Но потом изучил оба предложения чуть внимательнее и обнаружил, что они были реализованы в Японии, причем не просто в Японии, а в Токио.

Одно чаепитие подавалось в 2025 году в комплексе из кафе и ресторана с названием The Sun & The Moon — и здесь все понятно, в заведении с таким названием послелунный чай неизбежен. Никаких прочих смысловых связок с луной я в этом чаепитии не нашел.

Второе чаепитие подавалось осенью 2024 года в токийском отеле The Peninsula — и в нем была небольшая отсылка к празднику середины осени, частью которого является традиция цукими — созерцания осенней луны. 

Все это довольно красиво, но тема послелунных чаепитий, как мне кажется, все равно раскрыта еще недостаточно. Можно работать в этом направлении.

Физиологическая база чая в кальянных

Я в очередной раз хочу поговорить об очевидных вещах — как показывает практика, их время от времени нужно повторять. И сегодня я буду рассказывать о физиологической основе употребления чая в кальянных. С личной предысторией, конечно.

Я вписался в этот блудняк — в кальян и чай — во время визитов в Иран. Я не люблю кальян, но там был антураж, так что я решил, что в Иране буду его курить. Тем более, что кальян почти всегда сопровождался самоваром. И я сам тогда был прекрасен — за пару дней до первого визита в Иран сын впечатался в меня головой и оставил мне под глазом шикарный бланш. В композицию из фингала и самовара кальян вписывался безупречно.

Еще до первой затяжки в первом заведении, в ожидании самовара, кальяна и закусок, я обратил внимание на то, что многие посетители ресторана покашливают. Как чахлый северянин, я хорошо знаком с разными видами кашля — и этот узнал сразу. Такой кашель случается в наших квартирах зимой, когда отопление их высушивает напрочь.

Тегеран, где я впервые в Иране услышал этот кашель, место, конечно, тоже достаточно сухое. Но этот первый раз был вечером. В открытом каскадном ресторане с кучей зелени. И с уличными увлажнителями. Воздух там был прекрасен и, простите за такой оборот, напоен ароматами, в основном цветов. А это — верный признак комфортной влажности. В сухом воздухе запахи ощущаются заметно хуже. Короче говоря, не то чтобы массовому, но заметному кашлю я удивился. А потом покурил кальян — и перестал удивляться.

Кальян сушит. Его надо запивать. Я не буду сейчас говорить за здоровье, ибо не доктор. Но буду говорить о комфорте. Кальян, который можно запить, гораздо комфортнее, чем кальян, который запить нельзя. Запивать кальян совершенно спокойно можно водой. Но это не очень выгодно заведению и совершенно беспонтово для гостя. Поэтому кальян обычно запивают какими-либо напитками.

Из всех общепитовских напитков чай утоляет жажду лучше всего. Все остальные напитки высушивающий эффект кальяна только усугубят. Так что чай в кальянных должен быть, это вопрос физиологического комфорта. И некоторые кальянные, кстати, этого факта совсем не стесняются, прямо характеризуя предлагаемый чай как способ компенсации обезвоживания.

Но такая честность, увы, редкость. Обычно подачу чая в кальянных уводят в эстетическую плоскость. Такая эстетизация нравится и заведению, и гостям. Потому что эстетика — это типа стиль и понты. А утоление жажды — это прямой намек на то, что прямо здесь, в заведении, подают что-то, что создает физиологический дискомфорт, настолько очевидный, что его приходится компенсировать. Современный пугливый маркетинг таких заходов не любит — поэтому смещает фокус внимания с физиологии на эстетику.

Гости тоже охотно вписываются в эту игру. Ведь если ты запиваешь кальян чаем, потому что тебе хочется пить, то ты как бы обесцениваешь целый цикл потребления. Ну потому что сначала потребляешь что-то, после чего хочется пить, а потом потребляешь что-то, чтобы компенсировать предыдущий эффект. Если немного призадуматься — что иногда случается — то можно начать задавать самому себе вопросы типа «А не дурачок ли я?»  

И совсем другое дело, когда ты запиваешь кальян чаем, потому что это красиво. Тогда ты эстет и тонкий ценитель посуды с толстыми стенками. Собственно именно для того, чтобы у гостя кальянной как можно реже возникала мысль о том, что он дурачок, а не эстет, кальянные чаще других заведений используют сложную подачу чая.

И это совершенно правильно с точки зрения маркетинга. И дороже, конечно. Но сущностную подоплеку этих сложных подач тоже нужно понимать. Хотя бы для того, чтобы правильно подбирать чаи для кальянных. И заваривать их адекватно физиологическим, а не эстетическим задачам.

Чай в кальянной должен быть легеньким, как водичка. Легкие улуны, хорошие зеленые и белые чаи — обязательно. Что-то безкофеиновое и утоляющее жажду, типа ройбоса и ромашки — тоже обязательно. Остальное — чисто для ассортимента.

Брендовый подход к китайскому чаю. Потребительские предпосылки

Продолжаем начатый намедни разговор о брендовом подходе к китайскому чаю. 

Китайский чай принципиальнейшим образом отличается от любого другого чая в мире двумя вещами: разнообразием и динамикой изменений. Не то чтобы в других чаях нет разнообразия и изменчивости — есть, конечно. Но в китайском чае этого разнообразия настолько больше, а динамика изменений настолько выше, что применительно к китайскому чаю термин «необъятность» можно использовать не как фигуру речи, а как описание самой что ни на есть объективной реальности. С элементами безысходности.

С разнообразием все предельно просто. Возьмем, например, такую простую и попсовую штуку, как список десяти знаменитых чаев Китая. В любой его редакции. Основной проблемой этого списка будет его нерепрезентативность. Туда непременно не войдет что-то интересное и важное. А вот если попробовать составить аналогичную десяту чаев для любой другой чайной страны… Нет, нет, я знаю, что знатоки японского или тайваньского чая влет набросают таких списков. И там тоже будет масса интересного. Но все равно несколько позиций придется притягивать за уши.

А когда китайские коллеги оценивают свои региональные чайные бренды, они оперируют примерно полутора сотнями наименований. Когда составляют перечень чайных феноменов для включения в список нематериального культурного наследия ЮНЕСКО или согласовывают защиту китайских продуктов по наименованию на международном уровне, то оперируют десятками наименований. И в каждом из случаев «полторы сотни» или «два-три десятка» — это только часть китайского чайного разнообразия. Реального и точного количества китайских чаев, боюсь, никто не знает — но обычно, напомню, говорят о полутора тысячах наименований. 

Я, кстати, никогда этого количества не проверял. И даже мысли такой не возникало. Так что предлагаю ему верить. Особенно с учетом того, что в контексте темы брендового подхода к китайскому чаю к этому разнообразию прилагается еще и постоянное развитие.

Китайский чай развивался в прошлом, на протяжении всей истории своего развития. Чаепития династии Сун отличались от чаепитий династии Тан. А современные чаепития отличаются от сунских и танских. Причем отличаются большинством аспектов. Сейчас другой чай, другая посуда, другая техника заваривания, другая вода, другие сенсорные предпочтения, другая социальная роль чая и совершенно другой контекст.

Китайский чай развивается и прямо сейчас. Можно нисколько не сомневаться, что когда я все это пишу, и когда вы все это читаете, китайский чай меняется. Появляются новые технологии обработки чайных листьев. Новые чаи. Новые способы их подачи. Новые знания. Новая агротехника. Новые чайные напитки. Новые городские традиции. Новые чайные шоу. Что-то настолько новое, что ему даже еще названия нет. И даже новые чайные жупелы, которыми пугают потребителей. И все это происходит настолько динамично, что изучать китайский чай по принципу «сейчас я прочитаю вот эту книжку и разберусь» совершенно бессмысленно. Потому что за время чтения книжки ситуация изменится. Тебе начинает казаться, что ты все знаешь и что-то понял — и как раз в это время какой-либо китайский фермер или торговец чаем придумывает что-то новое.

Изменчивость в сочетании с разнообразием делают китайский чай сложным для изучения. Особенно для развлекательного изучения. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие любители чая взаимодействуют с китайским чаем через ограничивающие фильтры. В качестве которых обычно используются сообщества единомышленников и/или углубленное внимание к какой-либо одной чайной китайской теме.

Можно, например, выбрать фокусом своего интереса к китайскому чаю пуэры или утесные улуны и интересоваться только ими. Можно свести весь китайский чай к какой-либо технике заваривания и подачи чая. Или выбрать одного поставщика, делегировав ему выбор китайского чая и чайной информации и безоговорочно доверяя его авторитету. Или влиться в чайную тусовку, выстроенную вокруг какой-либо персоны или проекта.

Такой селективный подход, конечно, будет ограниченным. И в некоторых случаях может скатиться в сектантство. Но для развлекательного знакомства с китайским чаем самоограничение через выбор темы и/или сообщества может быть рациональным и интересным.

Я предлагаю в качестве такого ограничивающего фильтра использовать брендовый подход к китайскому чаю. Который, как нас учат умные люди, состоит в том, чтобы делать выбор товаров и услуг, основываясь не только на их базовых характеристиках, но и на ценностях, которые транслирует их поставщик.

Продолжение следует.

Перчатки чайного мастера

В китайской прессе наткнулся на достаточно большой материал, посвященный Лунцзину. Материал обзорный, но при этом информативный и с картинками. А еще он навел меня на один нюанс, на который я раньше не обращал особого внимания. А теперь вдруг мне именно эта деталь показалась интересной.

Лунцзин, как известно, можно изготавливать — ну то есть, фактически, обжаривать и формовать — руками, а можно с разной степень механизации. Ручное производство, понятное дело, является традиционным и считается более качественным. Но при этом, конечно, большая часть современного чая, в названии которого присутствует слово Лунцзин, производится механизировано. 

Ручная обжарка и формовка Лунцзина знаменита не только своим замечательным (если все было сделано правильно) результатом, но и набором техник работы с чайным листом, которые обычно называют «десять основных движений». Каждое из этих десяти основных движений — это конкретный способ взаимодействие рук, чайных листьев и, для части движений, жарочной поверхности. Среди этих десяти движений есть совершенно понятные даже за рамками чайной культуры, типа подбрасывания чая или сжатия чая в кулаке. А есть движения специфические, типа разных способов прижимания чайных листьев к горячему металлу. И все эти движения могут еще выполняться в различающейся последовательности, в зависимости от задач, которые ставит перед собой изготовитель.

Замечу, кстати, что чисто технически в том, чтобы поворошить чайные листья в воке, нет ничего сложного. Берешь и ворошишь как попало. Вот только результат в таком случае тоже будет каким попало. Формально, конечно, это будет зеленый чай. Его вполне можно будет заваривать и пить, радуясь продукту, сделанному собственными руками. Но от чая, изготовленного мастером, такой «абы как чай» будет отличаться очень сильно.

Это примерно как с гончарным кругом. Изготовить на нем горшок, которым, после обжига, даже можно будет как-нибудь пользоваться, можно с первого раза. Я в такой монетки складывал одно время. А вот для того, чтобы сделать что-то реально хорошее, придется помучаться.

У меня лично опыт обжарки чая небольшой, можно сказать, эпизодический. И я пробовал обжаривать чай голыми руками — но очень быстро надевал матерчатые перчатки. Никаких супер сильных ожогов там, конечно, нет — касания жарочной поверхности случайны и быстры. Но это все равно ожоги. И они дискомфортны. Попробуйте как-нибудь кабачки на сковородке голыми руками переворачивать. В принципе, это возможно. Но не очень удобно. Вот и с чаем примерно такой же расклад.

Так вот. Если погуглить картинки с обжаркой Лунцзина, то быстро выяснится, что одни мастера работают в матерчатых перчатках, другие — без перчаток, а у третьих одна рука в перчатке, а другая — без. Без перчаток — это суровые ортодоксы. В перчатках — это те, кто руки бережет, говорят, так обычно молодежь поступает. Ну и эстеты — перчатки некоторое время можно считать белыми. А в одной перчатке — самые рациональные люди.

Дело в том, что часть лунцзиновых движений можно спокойно совершать в перчатках — типа того же подбрасывания. А вот регулировать силу воздействия при деформации листа удобнее без перчаток. Вот люди в одной перчатке и делают разными руками немного разные действия. Что тоже требует мастерства, конечно…

Говорят, кстати, что для того, чтобы научиться обжаривать Лунцзин руками, нужно примерно восемь лет. И что через десять лет руки обжарщика Лунцзина становятся намного грубее, чем у обычного человека. Из-за постоянного механического и температурного воздействия — рабочие температуры при обжарке Лунцзина находятся в диапазоне 180-220℃.

И да. 8-10 лет — это 8-10 сезонов. В чистых часах это не очень много времени.

Варка-82 и Вильям Похлебкин

Первая книга Вильяма Похлебкина о чае — «Чай, его типы, свойства, употребление» — вышла, напомню, в 1968 году. В 1974 году в исправленном и дополненном варианте эта книга вышла уже под названием «Чай, его история, свойства и употребление». И неоднократно переиздавалась позже, как при жизни автора и при его участии, так и после его гибели. Как под самостоятельной обложкой (и иногда под названием «Чай»), так и в составе сборников, вместе с другими трудами Похлебкина. Далее по тексту я буду называть все книги Похлебкина о чае просто «книгой» — так как, по сути, это один труд, просто постоянно перерабатываемый автором. 

Детали, интересующие нас в рамках изучения того, как описание стадий кипения воды для чая добралось от «Канона чая» до «Химии и жизни» 1982 года, в книге Похлебкина присутствуют.

Во-первых, Похлебкин прямо ссылается на Лу Юя.

«Так, с точки зрения китайцев или японцев, сохранивших наиболее классические приёмы чаепития, т.е. привыкших употреблять чай в чистом виде, без всяких примесей, закусок и т. п., все иные способы кажутся варварскими. Уже в первом кодексе чая, в «Книге о чае» Лю-Ю, в конце VIII века были сформулированы принципы чистоты чая, т.е. запрет смешивать этот напиток с чем-либо».

Как и в случае с книгой Михаила Давиташвили, специфика записи имени Лу Юя в книге Похлебкина дает основание предполагать, что информацию о Лу Юе и «Каноне чая» Похлебкин получал из англоязычных источников. Уж очень Лю-Ю Похлебкина похоже на Lu Yu — один из распространенных вариантов записи имени автора «Канона чая» на английском языке. Но, как я уже говорил ранее, английским следом займемся позже.

Во-вторых, Похлебкин ссылается на Лу Юя неявно, классифицирую воду по пригодности для заваривания чая. Это классификация опирается на «Канон чая». 

«Придавая исключительно важное значение правильному завариванию чая и качеству настоя, китайцы специально завозили в столицу мягкую воду из довольно отдалённых горных районов, где имелись ключи. И именно ключевую, родниковую воду считают наилучшей для заваривания чая. На втором месте — мягкая вода быстрых речек с каменисто-песчаным дном, а также вода проточных ледниковых озер».

В-третьих, Похлебкин много внимания уделяет стадиям кипения воды.

«Однако кипячение воды представляет собой сложный процесс, состоящий из трёх ясно отличимых одна от другой стадий.

Первая стадия начинается с проскакивания со дна чайника маленьких пузырьков воздуха, а также появления групп пузырьков на поверхности воды у стенок чайника. Затем постепенно количество пузырьков, возникающих в воде и рвущихся на поверхность, всё более увеличивается.

Вторая стадия кипения характерна массовым стремительным подъёмом пузырьков, которые вызывают сначала легкое помутнение, а затем даже побеление воды, напоминая собой быстро бегущую воду родника. Это так называемое кипение «белым ключом». Оно — крайне непродолжительное и вскоре сменяется третьей стадией — интенсивным бурлением воды, появлением на поверхности больших лопающихся пузырей, а затем брызганьем. Брызги будут означать, что вода очень сильно перекипела».

Дальше Похлебкин отвергает прикипевшую воду третьей стадии, сообщает о том, что заваривать чай нужно водой, находящейся на стадии «белого ключа» и поясняет, как эту стадию отсечь на слух.

«Люди обратили внимание на то, что трём стадиям различного состояния воды во время кипения соответствуют три вида издаваемых ею звуков. На первой стадии кипения слышим тонкий, едва различимый сольный звук. На второй стадии он становится похожим на шум небольшого слаженного пчелиного роя. При переходе к третьей стадии кипения звуки резко усиливаются, но их равномерность нарушается, они как бы стремятся опередить друг друга, нарастают хаотически».

Ну а дальше автор рассказывает о том, какая замечательная это штука — самовар. И как он шумит и поет.

Давайте вспомним, как описывает стадии кипения воды Лу Юй (в переводи Юлии Дрейзис).

«Когда пузырьки в кипящей воде подобны рыбьим глазам и есть тихий звук — это первое кипение. Когда по краям вода кипит подобно бьющим родникам из связок жемчуга — это второе кипение. Когда вода кипит как бурлящие волны, а звук подобен бьющимся валам — это третье кипение. Достигнув вершины кипения, вода становится старой, ее уже пить нельзя».

И у Лу Юя, и у Похлебкина стадий кипения воды три, заваривать нужно на второй, третья, перекипевшая — уже не подходит. Все совпадает, можно не сомневаться, что и в описании стадий кипения воды Похлебкин опирается на Лу Юя, хоть и через посредников.И даже эпитеты частично совпадают — хотя, конечно, у Похлебкина нет ни глаз, ни сосен.

Однако в описании стадий кипения воды у Похлебкина есть один нюанс, принципиально отличающий его от Лу Юя. У Лу Юя в описании стадий кипения воды звуковые и визуальные маркеры этих стадий объединены. У Похлебкина — четко разделены.

По совершенно очевидной причине, которая снова ненадолго вернет нас к клубной варке. И о которой — в следующий раз.

Фидбэк и поддержка рублем

Eсли не сложно, выделите, пожалуйста, галочками, те новости, которые оказались для вас наиболее интересными. Нам это поможет сделать «Параферналии» еще более качественными. 

Ну и, конечно, еще более качественными поможет сделать «Чайные параферналии» ваша поддержка рублем и ваше доброе слово. Все для вас, спасибо за внимание, хороших чаепитий, удачи!

---

Ежедневные чайные новости в Telegram и в Max.