Чай для меня — это идеальный напиток второго плана. Допускаю, что мне просто очень везло с интересной работой и хорошими собеседниками — но ситуация, когда работа или беседа захватывают тебя целиком и полностью, ты на автомате хватаешься за оказавшуюся рядом чашку с перестоявшим и остывшим чаем, отмечаешь на секунду, что чай получился очень вкусным — и продолжаешь работать-беседовать, мне знакома очень хорошо.

Наверное, именно возможность в любой момент найти интересное занятие или поговорить с интересным человеком довели меня до полного непонимания сосредоточенности на чае при его приготовлении и употреблении. У меня лично сосредоточенность на чае сразу превращается в сосредоточенность на себе, а такое пристальное внимание к собственной персоне возможно либо при зубной боли, либо при юношеском самолюбовании, у меня не получается воспринимать его серьезно… Наслаждаться вкусом и ароматом чая гораздо приятнее мимоходом, воспринимая чай как дополнительный бонус к и без тому приятной жизни. «Хорошо пить, когда небо безоблачно» — Аверченко понимал толк в жизни, хотя вот именно эта цитата совсем не о чае…

Напитком второго плана чай стал для меня еще в детстве, когда непосредственное употребление чая было лишь ничтожной частью действий и коммуникаций, случавшихся, например, дома зимними вечерами или летними воскресеньями у деда на даче. По сравнению с походом на родник за водой, возможностью общаться с отцом и дедом, разговорами с соседскими мужиками, охотно учившими меня материться, огнем и дымом, сопровождающими топку самовара, и всем остальным радостным утренним междувременьем (григовское «Утро», кстати, отлично передает это настроение) чай, даже самый причудливый и с пирогами, был второстепенным эпизодом.

Самой большой загадкой для меня было тогда то тихое и спокойное счастье, которое распространяли вокруг себя взрослые люди. Которых я видел и в работе, и на пожаре, и во хмелю, и в силе, и в ничтожестве, и в смерти, и в бане — но никогда покой и счастье не обволакивали их так плотно, как перед воскресным утренним чаепитием. Я понял это состояние только тогда, когда у меня появились собственные заботы. А вместе с ними и осознание ценности тех коротких минут, когда ты сил