Чайной культуре (и ее носителям, конечно) очень не хватает рокового обаяния. Нет, нет, конечно, какие-то элементы этого обаяния в чайниках (я сейчас про людей, а не про посуду) найти можно — все эти наряды, непонятные слова, беспричинная (во всех смыслах) задумчивость  и все такое прочее… Но нет главного — манящего ареола опасности вокруг человека и привлекательного отпечатка постоянного риска на его бледном (или загорелом) лице.

У наших коллег по продуктам и напиткам с этим делом все хорошо. Шеф-повара и кондитеры в буквальном смысле слова играют с огнем, сталью и смертным грехом. Сомелье и прочие кависты еще в процессе обучения начинают ходить по краю, а бармены — это и вовсе алкогольный штрафбат, их, того и гляди, зашибет подброшенной бутылкой. И даже кофейщики по сравнению с нами, чайниками, невероятно рисковые ребята. Работа с кофе-машиной — это, практически, бой в горящем танке, они поэтому и бороды так любят, это известный способ скрыть шрамы, чтобы маму не расстраивать. А еще постоянная передозировка кофеина, дарующая мигрени, диковатый взгляд и сочувствие окружающих. И в качестве вишенки на торте (или что там у них заменяет вишенку и торт) — татуировки с целым пластом коммуникационных шаблонов, построенных по принципу «не сейчас, сейчас я умираю». «Еще не зажили, а как заживут, надо руку доделать», «мне загорать нельзя» — и все такое прочее, от чего рядом достаточно быстро прозвучит волнующее «тебе было больно?» В котором уже слышится перепалка со свадебным фотографом и обсуждение того, какие подгузники лучше покупать совместно нажитым детям.

А что у нас? Как простому чайнику выпендриться перед девушкой по сравнению, например, с парапланеристом, на которого вчера воздушный поток из-за горы набежал и шлепнул его об склон, после чего его товарищи из строп выпутывали и ощупывали вот здесь и вот здесь (можно тоже пощупать), но к счастью, все уцелело… Я сегодня об исинский чайничек обжегся? А в прошлом месяце мы ездили в Китай в заповедник к старым деревьям, туда так сложно было получить пропуск? В Пскове вода жесткая, я не могу работать в таких условиях? Мы вчера утесные улуны дегустировали и я описался… Вот поэтому девушки и любят парапланеристов.

Некоторое время назад, когда в моду начало входить настаивание чая в холодной воде, я было воспрял духом в надежде на то, что уж микробиология-то не подведет. И что без кипятка употребление чая станет действительно рискованным занятием: каждая чашка — как последняя, истинное самурайство не выходя из дома, все дела. Но тут вдруг подоспели итальянские ученые, изучившие микробиологию коммерческих образцов чая. Внутренний мир этих образцов оказался богатым — в нем были обнаружены бактерии, плесень и немного дрожжей. Среди обнаруженных микроорганизмов оказались и патогенные — синегнойная и кишечная палочки, клостиридии и всякое такое прочее (попробуйте прочитать этот список вслух в людном месте — и вы немедленно окажетесь в центре внимания). Но вот беда — при заваривании чая кипятком вся эта потенциальная опасность уничтожается высокой температурой, а при настаивании чая в холодной воде сильно страдает от того, что чай сам по себе — неплохой антисептик. Короче говоря, если что-то вредное при холодном настаивании чая и доходит до чашки, то в таких количествах, при которых о риске говорить просто не серьезно. От итальянцев я такого не ожидал, конечно…

А теперь представьте себе, что роковое обаяние — это не забавная фраза, а маркер универсальной привлекательности направления деятельности и представляющих это направление профессионалов. Для каждой сферы деятельности такая привлекательность совершенно необходима, потому что она обеспечивает не только приток клиентов, но и высокие профессиональные и человеческие качества неофитов, из которых, в итоге, и вырастает та самая молодая шпана. И вот тут чай опять отличился, конечно.

Привлекательность чая в значительно большей степени зависит от привлекательности каждого конкретного чайника, чем, например, привлекательность вина или кофе от профессиональных и личных качеств конкретного сомелье или бариста. Потому что у сомелье и бариста есть профессии — и они могут рассчитывать на их институциональную привлекательность. А у нас профессии нет, и в том виде, в котором она существует у наших винных и кофейных коллег, она никогда не появится. Практически каждый успешно работающий чайник — это уникальный специалист, самостоятельно придумывающий себе и приключения на задницу, и способы заработка. Примерно как рыцарь в допороховую эпоху. И как этот самый рыцарь, он вынужден нести ответственность за всю чайную культуру — причем делать это красиво, иначе рыцари переведутся.

Так что заваривая чай для гостей и занимаясь любой другой околочайной деятельностью, делайте это красиво и привлекательно. Не скрывайте того, что чай — это интересная работа и путешествия, а это, на минуточку, две трети бунинской формулы счастья. Ну и вообще, ведите себя так, чтобы мужчины завидовали, женщины пищали от восторга, а бабушки говорили внукам: «Учись, Петя, вырастешь — и станешь чайным мастером».